Томми надел мягкие черные туфли из отличной кожи, черные носки, пепельно-серые брюки, голубой приталенный блейзер, белую сорочку и галстук в тонкую синюю полоску.

– Ты выглядишь изумительно, - восхитилась Дел, когда он вышел из своей комнаты. Сама она выбрала светлые туфли на высоком каблуке, длинное облегающее платье из белого шелка с кружевным воротником и манжетами, а в волосы воткнула две белые орхидеи.

– Ты выглядишь точь-в-точь как невеста, - поддразнил ее Томми.

– Только без вуали, - притворно вздохнула Дел.

– Такое красивое лицо нельзя прятать под фатой, - возразил Томми.

– Ты душка, - порозовев, отозвалась Дел. Они как раз собирались отправиться в церковь, когда к ним в номер поднялся мэр Лас-Вегаса с конвертом, в котором лежало муниципальное брачное свидетельство. Мэр оказался высоким, представительным мужчиной с благородной сединой в волосах одетым в элегантный синий костюм. На булавке для галстука ослепительно сиял бриллиант в пять каратов.

– Привет, золотко, - сказал мэр, целуя Дел в лоб.
– Ты все хорошеешь. Как там Ингрид?

– Превосходно, - отозвалась Дел.

– Давненько я ее не видел. Передай ей, что я все еще люблю ее.

– Она будет рада, что ее еще помнят.

– Разве Ингрид можно забыть?
– искренне удивился мэр.

– Может быть, мне не следовало этого делать, - задумчиво сказала Дел, - но я, так и быть, открою секрет. В самое ближайшее время ты можешь сам сказать ей об этом.

Просияв, мэр обнял Томми так крепко, как будто он был его родным сыном.

– Великий день!
– воскликнул он.
– Не боюсь этого слова - великий!

– Благодарю вас, сэр, - вежливо поблагодарил Томми, не совсем понимая, что имеется в виду и кто такая Ингрид.

– Надеюсь, ты позаботилась о лимузине?
– спросил мэр у Дел.

– Да, конечно. Он уже должен ждать.

– Тогда подожди еще пару минут, можешь?

Я только спущусь и узнаю насчет эскорта мотоциклистов.

– Ты - золото!
– откликнулась Дел, чмокая мэра в щеку.

– А кто эта Ингрид, по которой сохнет мэр?
– осторожно осведомился Томми, когда муниципальный глава удалился.

– Некоторые зовут так мою маму, - объяснила Дел, внимательно разглядывая себя в огромном зеркале в раме из резного мрамора.

– Понятно. А она очень расстроится, что ее не позвали на свадьбу?

– О, мама уже здесь, - с веселой улыбкой отозвалась Дел.

– Здесь?
– переспросил Томми, к которому вернулась утраченная было способность удивляться.

– Я позвонила ей, как только мы приехали в Вегас, еще перед тем, как принять душ, и мама немедленно вылетела сюда на другом самолете.

Уже когда они спускались в лифте, Томми спросил с подозрением в голосе:

– Как тебе удалось так быстро все организовать?

– Просто ты слишком долго выбирал свой костюм, - беспечно рассмеялась Дел.
– Я воспользовалась этим временем, чтобы сделать пару звонков.

Перед входом в отель, в тени козырька над крыльцом, их ждал длинный черный лимузин. Рядом с ним стоял Маммингфорд, прилетевший из Ньюпорт-Бич вместе с Ингрид.

– Мисс Пейн, - приветствовал он Дел и слегка поклонился.
– Позвольте мне пожелать вам счастья в браке.

– Спасибо, Маммингфорд.

– Мистер Фан, - сказал дворецкий.
– Поздравляю и вас. Вы очень счастливый молодой человек.

– Спасибо, Маммингфорд. Я не просто счастливый или везучий - по-моему, на меня снизошло благословение Господне. Но, признаться откровенно, я по-прежнему понимаю далеко не все.

– Я сам, - торжественно сказал Маммингфорд, - пребываю в состоянии полного и абсолютного недоумения с тех самых пор, как поступил на работу к миссис Пейн. Разве это не замечательно?

Церковь Вечного Блаженства - одна из самых известных церквей в Лас-Вегасе, которая пекла счастливые супружеские пары со скоростью уличного автомата для приготовления пирожков, - была украшена такими внушительными охапками белых и красных роз, что Томми испугался, что у него сейчас начнется аллергия. Стоя у ограждения алтаря, он изо всех сил старался сохранять спокойное достоинство и глупо улыбался десяткам людей, которые улыбались ему.

Церковь, главной задачей которой было устраивать пышные псевдорелигиозные службы и сочетать браком взбалмошных молодых людей, как правило, приезжавших из других штатов либо вдвоем, либо в сопровождении десятка друзей, могла обеспечить сидячими местами всего шестьдесят человек. На церемонию бракосочетания Дел, несмотря на то что о ней не было объявлено заранее, собралось такое количество друзей семьи Пейн, что места на всех не хватило, и, после того как скамьи были заполнены, около полусотни человек осталось стоять в проходах.