Между тем некоторые жители города, услышав о появлении эсэсовцев, начали спешно покидать город. Те, кто были на велосипедах, быстро достигли дороги на Адлерштайн, где их повернули обратно солдаты Райхеля. Услышав об этом, Рогов процедил сквозь зубы:

— Так я и думал… Ну, вот и началось.

— Вы полагаете, они ждали нас? — спросил Бернофф.

— Не сомневаюсь, — уверенно ответил Рогов. — Откуда взялись немцы в Адлерштайне? Что им там делать? Единственное объяснение: кто-то приказал им заблокировать дорогу в Австрию. С какой целью? Какой смысл перебрасывать войска от Рендулича к Шёрнеру и наоборот? Похоже, они пришли по нашу душу. Значит, так, Бернофф! Прикажите всем бойцам занять позиции. Скоро начнется!

Шубах ехал на бронеавтомобиле за тремя танками и грузовиком с солдатами. Он остановил бронеавтомобиль на площади, убедился, что минометчики приступили к развертыванию батареи, и направился к церкви, где Цольмер устроил наблюдательный пункт.

Цольмер был уже там. Он расположился на маленьком кладбище возле массивного склепа и наблюдал в бинокль за началом атаки.

Перед мостом и далее до самых ворот форта не просматривалось ни баррикад, ни заграждений. Как и было предусмотрено планом, головной танк, дойдя до моста, резко повернул вправо и въехал на мост. За ним последовали остальные два танка. Шедший за танками грузовик остановился под прикрытием крайнего дома. Выпрыгивавшие из грузовика солдаты, пригибаясь, бежали к мосту. С обеих сторон не раздалось до сих пор ни одного выстрела, и со стороны зрелище напоминало обычные учения.

Все шло по плану, пока головной танк не проскочил мост. И тут вдруг раздался громкий треск. Шубаху показалось, что танк внезапно исчез. На том месте, где он стоял, взвилось облако пыли. Изумленный Шубах посмотрел в бинокль и увидел, что танк почти полностью провалился в неизвестно откуда взявшуюся перед мостом яму, и лишь танковая корма возвышалась над поверхностью. Шубах видел, как бешено работают траки, пытаясь вырвать танк из ловушки, но безрезультатно.

Со стены форта вылетела граната и легла точно в яму. Раздался взрыв, и танк скрылся за столбом огня и дыма: сработала устроенная Роговым ловушка. По его приказу десантники заранее разобрали перед мостом брусчатку, вырыли глубокую яму и уложили на дно бочки с горючим. Затем врыли столбы, положили на них настил, а на настил уложили брусчатку. Попавший в ловушку объятый пламенем танк заблокировал мост, и остальные два танка вынуждены были остановиться. Солдаты продолжали бежать к мосту, и в этот момент по ним ударили пулеметы из форта. Солдаты залегли. Цольмер выругался и приказал:

— Огонь по форту! Из всех стволов!

Танковые орудия и минометы обрушили на форт сталь и огонь. Шубах видел, как снаряды откалывают куски кирпича, но толстые стены старого форта пробить снарядами танковых орудий было невозможно. Цольмер повернулся к Шубаху и сердито спросил:

— Ну что теперь делать? Мост заблокирован.

— Бригаденфюрер, я послал саперов обследовать северную часть взлетной полосы. С ними отправился СС-унтерштурмфюрер Швальбе — он хорошо знает местность. Саперы уже нашли подходящий брод, так что повторим атаку там. А пока прекратим огонь — надо экономить снаряды.

Вернувшиеся саперы доложили, что можно быстро переправить танки вброд на другой берег реки и атаковать форт по взлетной полосе. На северном конце взлетной полосы расположены всего один дот и один ряд колючей проволоки, но прилегающая территория заминирована. Пулеметный огонь из дота не позволяет саперам расчистить проход. И вообще практически вся территория вокруг города нашпигована минами, но схема минирования отсутствует, что существенно затрудняет работу.

— И где же схема минирования? — раздраженно вопросил Цольмер непонятно кого.

Схема минирования в данный момент подплывала к Влтаве. На тайну исчезновения злополучной схемы мог бы пролить свет Швальбе, но он благоразумно предпочел хранить молчание.

— Схема минирования должна находиться у командира роты охраны форта, — высказал предположение Шубах. — Но вот куда вообще делась рота охраны? Неужели их так и держат в форте в плену?

— Да какая теперь разница! — раздраженно махнул рукой Цольмер. — Я думаю, что надо взять в городе заложников и прикрыть ими саперов, пока те разминируют проход. Швальбе, тут есть местная полиция?

— Да, бригаденфюрер! — подтвердил Швальбе. — Три жандарма во главе с вахмистром Валчиком.

— Возьмите взвод солдат, разыщите жандармов и пусть они помогут взять заложников из самых именитых и уважаемых граждан. Лучше брать целыми семьями.

— Слушаюсь, господин бригаденфюрер! — обрадовался Швальбе и помчался за солдатами.

— Одну минуту, бригаденфюрер, — заволновался Шубах. — Позвольте мне высказаться. Я имею основания полагать, что в городе остались партизаны. Если мы начнем брать заложников, то партизаны примутся стрелять по солдатам. Тогда придется зачищать весь город. А это трата драгоценного времени, которого у нас и без того мало! А взятие заложников в таких условиях будет чревато эксцессами и провокациями партизан с неизбежными жертвами среди мирного населения. Ну а если под прикрытием заложников мы будем проводить разминирование… Представьте, что за этим занятием нас застанут американцы! Когда они увидят убитых женщин и детей, то я очень сомневаюсь в том, что нас захотят взять в плен, скорее всего, попросту расстреляют на берегу реки из пулеметов — я уже слышал о таких случаях.

— Какая дикость! — сокрушенно вздохнул Цольмер. — Ведь мы — всего лишь солдаты, выполняющие боевую задачу, и потери среди мирного населения в условиях городского боя просто неизбежны. Можно подумать, что сами американцы — святые! У них в заложниках четыре года находились жители всех германских городов, которых убивали бомбами каждую ночь, а последнее время — и при свете дня. И эти люди называют нас убийцами?! Какое лицемерие! Это возмутительно, Шубах!

Шубах вспомнил руины Дрездена и подумал, что в чем-то Цольмер прав. Хотя с заложниками он хватил через край. Впрочем, если бы это был американский город, то Шубах, не раздумывая, выгнал бы все население на минные поля. Это была бы хоть какая-то сатисфакция за Дрезден.