— Они пришли за мной? — полувопросительно, полуутвердительно спросил профессор.

Катя молча кивнула.

— Мой Бог! Когда же они наконец навоюются?! — горько вздохнул профессор. Он впервые ощутил себя настоящей жертвой войны.

Когда Швальбе с эсэсовцами ворвался в здание ратуши, он застал там лишь бургомистра Машека.

— Собирайтесь, вы нам нужны! — приказал он Машеку. — Впрочем, составьте сначала список самых именитых граждан города и членов их семей. Да, кстати, а где шляется Валчик? Мне срочно нужен он сам и его жандармы.

— Могу я спросить господина унтерштурмфюрера, зачем нужен этот список? — осторожно осведомился Машек.

— Можете, но вас это не касается, — отрезал Швальбе. — Давайте, пошевеливайтесь! У нас очень мало времени.

Машек послушно застучал клавишами пишущей машинки. Выпитая минут десять назад сливовица начала свое победное шествие по организму, и в Машеке нарастало раздражение. Он ненавидел этого проклятого заносчивого немца, он ненавидел свою покорность, с которой начал печатать список. Он не знал, зачем этот список нужен Швальбе, но чувствовал, что Швальбе отнюдь не собирается в соответствии с ним раздавать пособия нуждающимся. И, повинуясь странному внутреннему голосу, Машек первым в список записал себя: «бургомистр Машек Карел». Возможно, впервые в жизни он услышал голос собственной совести.

Цольмер и Шубах обсуждали план дальнейших действий.

— Я полагаю, что нам следует начать с противником переговоры, — предложил Шубах. — Возможно, хотя и маловероятно, что они согласятся выдать нам тех, кто вам так нужен. В любом случае, это время можно будет использовать для перегруппировки сил. Мы переместим танки к северному концу взлетной полосы и тогда сможем быстро подавить огневые точки, а саперы затем разминируют проходы для танков и пехоты.

— Вы думаете, что они захотят вести с нами переговоры после того, как мы нарушили свое обещание просто пройти через город? — засомневался Цольмер. — И вы рискнете пойти в качестве парламентера? Боюсь, что они вас просто пристрелят без всяких разговоров.

— Да, посылать офицера в качестве парламентера не следует, — согласился Шубах. — Нужно просто проложить линию телефонной связи. Давайте отправим к ним связиста.

— А это дело! — оживился Цольмер. — Отправляйте в форт связиста с полевым телефоном, а сами начинайте перегруппировку сил.

Шубах приказал найти Кунце и отправить его с белым флагом, катушкой провода и полевым телефоном в форт.

Воцарившееся затишье вселило оптимизм в Грега и вызвало настороженность у Рогова.

— Похоже, решили атаковать с севера, — сказал он Грегу, рассматривая в бинокль противоположный берег реки. — Больше им атаковать неоткуда. Эх, нам хотя бы сорокапятку, тогда как-нибудь отбились! А так… если танки прорвутся, то останется только под траки с гранатами ложиться!

— Не все так плохо! — возразил Грег. — Там минное поле, дот и ров, заполненный бочками с горючим. Через мост им не удалось прорваться, так и там тоже не смогут.

— Ну, дот там хиленький, они его прямой наводкой из танковых орудий подавят, — ответил Рогов, — Проходы проделают в минных заграждениях. Будут из минометов непрерывно работать, чтобы мы по траншеям людей туда не перебросили. С боеприпасами у них хорошо, по всему видно. А ров… засыпят его, в конце концов. Отсрочка на несколько часов. Черт побери, где же наши?! Уж если Кунце не добрался до наших, то ваш Стеглик должен был успеть дойти до штаба Паттона!

— Я думаю… — начал Грег, но диалог прервал Остапчук.

— Товарищ капитан! Там к мосту немец вышел, с белым флагом. Пропустить?

— Пусть идет, — разрешил Рогов. — Обыщи его и сразу ко мне.

Остапчук ушел, а Грег продолжал развивать мысль:

— Стеглик уже должен находиться в районе Пльзеня. Шёрнер держит фронт на севере и под Брно против Красной армии, ему нечем воевать на западе. Если дивизии Паттона еще не заняли Пльзень, то разведподразделения наверняка периодически появляются в окрестностях города. Уверяю вас, что едва Стеглик назовет мое имя, как его немедленно доставят в штаб ближайшего подразделения и оттуда свяжутся со штабом Паттона. И помощь вышлют незамедлительно! Кроме того, Кунце с надежными документами и на отличном мотоцикле уже должен был добраться до линии фронта и теперь остается лишь ждать, кто проявит большую расторопность: американское или советское командование. Давайте заключим пари! Я ставлю на своих. Ну, как?

— Вы его уже выиграли, — мрачно ответил Рогов. — Поглядите, кто к нам пожаловал в гости.

С белым флагом и полевым телефоном в одной руке и катушкой с проводом в другой к ним приблизился парламентер в сопровождении Остапчука.

— Господин капитан! Шарфюрер Кунце прибыл для установления прямой телефонной связи между вашим штабом и штабом командира боевой группы «Цольмер».

— Черт бы вас побрал, Кунце! — с досадой воскликнул Рогов. — Вы снова на службе в войсках СС?!

— Так получилось, господин капитан, — вздохнул Кунце. — Я ведь даже до Будвайза не добрался.

— И какого черта нам нужна связь с вашим командиром? — вмешался кипящий от злости Грег. — Он уже гнуснейшим образом нарушил нашу договоренность! О чем нам с ним еще договариваться?! Мы уже знаем цену слова генерала СС Цольмера!

— Я выполняю приказ, господин капитан, — робко напомнил Кунце. — Прикажите меня провести в штаб, я должен установить связь с командиром.

— Отведи его, Остапчук, — с досадой махнул рукой Рогов. Он повернулся к Грегу и спросил:

— Ну что, будем говорить с СС-бригаденфюрером Цольмером?