— Без паники! — приказал не высовываться Азаровский. У него при себе имелись гранаты, как у "мудака". Одна такая завалялась и у Москаленко. — На раз-два…

— Три-и-и… — швырнул свою Тарас.

— Хохол… — присовокупил Валера две свои к его взрывным устройством с небольшим опозданием.

— Попали! Попались, уроды-ы-ы… — возликовал комбат и слишком рано. Его зацепило из ПКТ.

— Засада, — согласились беглецы.

Водитель не усидел на месте и выскочил, а они подались за ним, заскочив в штаб, куда стремились в первую очередь проникнуть солдаты апокалипсиса, стараясь лишить противника органа управления. И добились своего. По зданию ударили иные орудия лёгкой бронетехники, проследовавшей на территорию базы вслед за танками.

— Кто здесь за главного? — накинулся Азаровский на солдата, сумев нагнать у закрытой двери, и открыл её им, ввалившись в кабинет начштаба.

Обнаружил дежурного, прятавшегося там за диваном со шкафом.

— Связь! — передал Валера Тарасу водителя. — Связь давай! Поднимай солдат! Это война! Ты слышишь меня…

Азаровский затряс за грудки сонного офицера. Им оказался прапорщик. С офицерами в украинской армии была беда, вот и приходилось затыкать дыры теми, кто недалеко ушёл от них. Бывали случаи, когда старшие прапорщики занимали должности ротных. И эта воинская часть не стала исключением.

— Так тож водитель его у вас!

— Комбат? — напомнил капитан СБУ тому про его пассажира.

— Комбриг… — задрожал голос у ефрейтора.

— Хреново…сть… — процедил сквозь сжатые зубы Азаровский. — Сирену врубайте! Живо, пока нас тут не…

Его голос оборвал новый взрыв. Здание штаба всколыхнулось, заходив ходуном. Задрожал и пол с потолком. А при новых выстрелах из менее крупного калибра — 30-мм, в стенах образовались многочисленные пробоины навылет. Снаряды прошивали разом и внутренние стены. Того и гляди: крыша обвалиться им на головы.

— Уходим! — потащил Азаровский старшего прапорщика за собой. — С техникой знаком — боевой?

— Разберёмся!

— Повоевать пришлось?

— А то…

— Интернационалист?

— Тю, ща каждый националист…

— От хохлы!

— Москаль!

— Бульбаш я… и наш батька — ваш!

— Вашу мать… — заголосил Тарас.

Ему было тяжело справляться с солдатом. Тот вырывался, прилагая немало усилий, тратя их понапрасну, так ещё и заставляя того, кто стремился спасти его, ценой собственной жизни.

— Сукин сын… — присовокупил прапор. — В зубы захотел, дух!

Его и грозился выбить из него. Тот сразу отошёл, реагируя на голос прапорщика.

— Возьми себя в руки! За мной!..

Прапорщик оказался именно тем человеком, в котором сейчас больше всего нуждались залётные гости — и ориентировался на базе лучше других. Он сумел вывести всех, кто оказался помимо него в здании штаба из-под обстрела.

К ним примкнула баба.

— Уборщица…

— В каком звании? — поинтересовался Азаровский.

— Какое там — на гражданке… — пояснил прапор. — Наняли…

— У нас такое не положено в Беларуси…

— Чё, бабу разучились валить на ковёр? — хитро подмигнул дежурный по штабу.

— Она не к несчастью, — отметил Москаленко.

— Так ить не на корабле… — вставился ефрейтор.

Повсюду продолжали греметь взрывы и автоматные выстрелы. Налётчики, практически не встречая сопротивления, вели себя по-хозяйски в расположении воинской части.

Срочники только и ждали случая дезертировать, а тут такая удача. Правда, не для всех, многие полегли, и нынче корчились от боли.

Вслед за "жмуриками" ими занялись "мудаки" — добивали, расстреливая с близкого расстояния в упор, а особо элитные из их числа и вовсе работали штыками, либо глотки перерезали бойцам украинской армии, как баранам.

— Что творят, бисово отродье! — стоял начеку на пару с Азаровским Москаленко.

Только у них имелось при себе стрелковое оружие, а вот у дежурного и солдатика с бабой на троих инвентарь уборщицы — швабра с тряпкой вместо флага на манер боевого штандарта времён средневековья и оцинкованное ведро, коим гремела без нужды, выдавая их местоположение для противника.

— Да цыц ты, баба!

Зря ефрейтор наехал на неё, она лишила его временно зрения, насадив ведро на голову. И всё сразу стало на свои места — беглецы затаились.

Прапорщик возился у замка от ворот бокса, и ему никак не удавалось вскрыть его. А и сбить. Оставалось привлечь внимание противника на броне и…

— Наземь! — скомандовал в последующий момент времени майор КГБ.

В ворота наводчик БМП не попал, зато проломил кирпичную кладку стены. В отверстие и кинулись все разом беглецы, чуть не застряли.