— Вовсе нет, — спокойно сказал эльфелинг. — Моё уважение к людям-героям Серебряных Веков безгранично. Они совершили столько великого, что на их заблуждения можно закрыть глаза.

Магистр Ленрой побледнел. Оэрринец напомнил ему о заявлении, сделанном в конце Серебряных Веков Жиюнной, Вальго, Земши и Эвом устами жрецов. В нём говорилось, что поскольку Первый бог перед смерть даровал эльфелингам Тэа, сотворённого из своей плоти, людям следует прекратить возлагать на них вину. Если преступление и было, то оно до конца прощено самой жертвой.

Краем глаза я заметила, как Шэйн презрительно наморщил нос. Слова Ларии не пришлись ему по нраву.

— Подождите! — запыхаясь, к башне Порталов бежал молодой человек в сиренево-голубой мантии подмастерья-инженера. Он размахивал свитком с большой лиловой печатью.

— Идель, как это понимать? — раздражённо выдавил из себя маглогик.

— Я отправляюсь с вами, Мастер, — храбро заявил юноша и протянул Ленрою свиток. — Вот личный приказ ректора.

Магистр сломал печать и быстро пробежал глазами послание. И судя по кислому выражению лица, ему оно не понравилось.

— Я последую указания многоуважаемого магистра Генриона, — медленно проговорил Ленрой пристально глядя в глаза Иделю. — Полагаю, он хорошо всё обдумал. Да и вам, молодой человек, не помешает восполнить пробелы в образовании. Я хорошо помню, как вы путались в простейших понятиях на экзамене.

Студиозусы с пониманием посмотрели на покрасневшего Иделя. Одной только фразой маглогик сделал его товарищем по несчастью. Бедняга ещё не понял, что потерял шанс заслужить уважение у начинающих магов. А вот стать "своим парнем" он теперь запросто мог. Но только зачем ему это? Идель подмастерье, а значит период хвастовства и грёз о доступных женщинах уже прошёл. Впрочем, последнее вряд ли: он всё же молодой дворянин. Брат рассказывал мне, что большинство его новых знакомых по Королевской Академии очень этим грешат. А поскольку инструктора у них строгих правил, часто лишь грёзами им и приходиться довольствоваться.

— Надеюсь, хоть от вас, таэн, сюрпризов не последует, — едко сказал магистр. — Телепортация и так неприятная процедура. Не хотелось бы по прибытии угодить на мистерию Тэа. Я пока не намерен становиться Его последователем.

— Можете быть спокойны, Мастер, — с холодной улыбкой ответил эльфелинг. — Он абсолютно равнодушен к вам, а не в наших правилах вызывать недовольство бога, посвящая Ему… непримечательных.

Если Лария и был унижен словами Ленроя, то тщательно это скрыл. Колкость на колкость — настоящий дипломат.

"Ох, не прост таэн, совсем не прост… Хотелось бы знать точно, о чём он говорил с тейгланцем в саду. Это ключ… Это должно быть ключом к замыслу Тэа".

Я ужаснулась собственным мыслям. Меня же изгнали из храма! Белый Владыка, конечно, неприятный тип, но он не влезал мне в голову, не вмешивался в мою жизнь.

Пусть боги разбираются друг с другом. Я больше не воин Жиюнны. С прошлым по-кон-че-но.

…Почему же вокруг меня становится всё страньше и страньше?

Башня Порталов — одна из старейших построек Университета. В её основании лежат остатки фундамента цитадели разрушенного семь веков назад замка семьи Лерьэн, рода, чьё имя в переводе с древнеэйанского значит "Дерзкий".

Несокрушимый. Верный. Непобедимый. Отважный. Несдающийся. Прекрасный. Честный.

Надо обладать поистине выдающейся дерзостью, чтобы среди множества хороших, достойных имён выбрать такое… неудобное.

Слишком дерзкий вассал — почти всегда вскоре мёртвый вассал. Увы, но люди из семьи Лерьэн были подстать родовому имени. Многие из них сложили головы в неразберихе Смутного Времени, эпохе, предшествующей Серебряным Векам, когда в Вейларнии каждый боролся с каждым, а все вместе давали отпор Эртхоку. Не имея постоянных союзников, зато обладая внушительным списком врагов, Лерьэны влачили жалкое существование в скудных фамильных владениях на западной границе королевства, пока однажды их не лишили и дома. После разрушения замка они и вовсе рассеялись по стране — главе семьи тогда это показалось лучшим способом выжить. Сыновья Дерзких, на время позабыв о гордости и скрыв имена, становились жрецами, если же обладали способностями к магии, шли в ученики к волшебникам, отправлялись в Старый Свет, чтобы овладеть воинским искусством у лучших мастеров. Не оставались в стороне и дочери рода. Они приводили в семью талантливых — в разных сферах — мужчин, иногда, вслед за братьями, шли путём магии или посвящали себя богам.

Они поставили перед собой цель вернуться и воссиять, подобно солнцу, одаривающему ласковым теплом просителей и сжигающему врагов.

Три века спустя им это удалось.

Когда престарелый супруг королевы Саверии скончался, молодая женщина проплакала положенные по обычаю десять дней и представила двору консорта, таинственного прекрасного юношу с бархатным голосом и безупречными манерами. Через пять лет у них родился сын, унаследовавший красоту от отца, а право на трон — от матери. С юных лет боги оказывали ему особое расположение, особенно благоволил мальчику Вальго, Владыка-приносящий-удачу, хотя Вейларния и не находилась под его покровительством.