— Очень приятно.

— Молчи! — грозно шикнул на меня Шэйн. Похоже, даже мои самые безобидные действия выводили его из себя. — Я не для пустой болтовни тебя сюда привёл.

— Но я же только…

— И не смей жалостливо смотреть на него, будто перед тобой убогий. Он не глупее меня, а тебя — тем более.

Тут Шэйн заметил на полу одежду — белоснежный балахон с вышивкой серебряной нитью по вороту. Он аккуратно поднял его, отряхнул и бросил Тенерию.

— Прикройся, Хелена всё-таки девушка. Зачем ты вообще разделся?

— Ткань жжётся. Очень больно, — пожаловался странный юноша. Пока для меня оставалось загадкой, кем он приходился посвящённому. Про жрецов Жиюнны разное говорят… Впрочем, я сильно сомневалась, что хоть половина из слухов правдива. Да и распущенные служанки в доме опровергали альтернативность любовных предпочтений Шэйна.

— Это не повод ходить всё время голым. Ты же не животное.

Тенерий виновато вздохнул, но облачаться не спешил.

— Мне и так хорошо. Только очень холодно, — едва слышно прошептал он, глядя куда-то в сторону.

Между тем, в комнате было жарко и душно. Я успела вспотеть — на форменное университетское осеннее платье идёт не воздушный шёлк, а добрая шерсть. Утешало, что Шэну тоже не сладко приходилось.

— В какие игры ты со мной играешь? — спросила я напрямик. — И кто такой Тенерий?

— Он мой старший брат, если тебе интересно, — с неохотой ответил лексимик. — Дитя-ошибка моей легкомысленной матери и драгоценная жемчужина в сокровищнице Госпожи.

Тенерий понуро склонил голову. Слова младшего брата — хотя из них двоих именно Шэйн выглядел и старше, и сильнее — были ему неприятны. Впрочем, кому приятно выслушивать упрёки?

"Если кого и нужно винить в семейном позоре, так это женщину и её соблазнителя, а не плод их связи".

— Оставь родовые тайны в покое, я не твоя невеста, чтобы ими проникаться. Ты обещал помочь, но пока ничем не подкрепил свои слова.

— Думай, что говоришь, Хелена. Ни я и ни один из моих доблестных предков не бросал слов на ветер.

"Золотой мальчик не упускает возможности встать в позу. Никогда".

— Да-да, я всё поняла. Но знаешь, моё дело нужно решить быстро. Не желаю, чтобы скандал…

— Скандал? — Шэйн мрачно усмехнулся. — Ты боишься только огласки своего происхождения?! О, она точна дура!

"Опять оскорбляет. Владыки, как же я устала его терпеть. Заранее сочувствую девушке, обменяющейся с ним клятвами".

Шэйн знал про меня много, но его осведомлённость объяснялась принадлежностью к высшему жречеству Жиюнны.

— Тебе угрожают вещи гораздо серьёзнее, нежели общественное порицание. За тобой начали охоту, Хелена. И не спрашивай кто — я и сам не знаю.

"Зато я догадываюсь. Маленький мотылёк способен вызвать бурю, ведь от обладания чужой душой всего один шаг до нарушения Второго Завета".

— На защиту какого рода я могу рассчитывать?

— Брат хочет заключить договор с демоном, — ответил на мой вопрос вместо Шэйна Тенерий; бедняга выглядел усталым и слабым. — В обмен на помощь моё тело примет одного из них.

Юноша резким движением откинул прядь волос, и я увидела заострённое ухо. Сомнений быть не могло: соблазнителем являлся эльфелинг.

"Надо будет сказать Элинь, чтобы не оставляла надежды встретить красавца-нелюдя без предрассудков. Но пусть забудет о детях: слишком часто полукровки становятся лакомыми кусочками для порождений Бездны".

Мне вспомнился посланник из Оэрры таэн Лария. Утром я видела его в сопровождении женщины… Может, то была мать Шэйна?

— Ты, как никто иной, знаешь, как опасны сделки с демонами. Опомнись!

— Мне поручила сделать это Госпожа. Кто ты, чтобы оспаривать Её решения?

— Но твой брат…

— Я согласен, — печально сказал Тенерий. — От меня одни проблемы, так что…

— Вот только не надо перед ней унижаться! — выпалил Шэйн. — Это она должна ползать у тебя в ногах, а не наоборот!

— Если ты так заботишься о брате, то почему держишь его взаперти?

— Не лезь в дела моей семьи, девица, — презрительно фыркнул жрец. — Ты не видишь ничего дальше кончика своего длинного носа.

— Чем тебе мой нос не угодил, Шэйн-наглая-ухмылка?

— Хватит! — горестно воскликнул Тенерий. — Прошу вас, прекратите.

Я и жрец переглянулись. Наша перепалка причиняла боль несчастному полукровке. Хрупкий, бледный, с печальными серыми глазами на красивом какой-то потусторонней, нездоровой красотой лице, старший брат Шэйна вызывал у меня жалость. Он был заложником своей проклятой крови, и ничего не мог с этим поделать. Его судьба определилась задолго до рождения.