— Я понимаю. — Радостно кивнула я, перебивая смущенного и растерянного лорда. — Вы маги, верно? Поэтому он охотится на вас?

Вместо ожидаемых испуга или злости на лицах братьев проступило удивление.

— Маги? — Протянул Светоч, — Но…

— Но это тайна. — Уже привычно теребя мою ленточку, с которой он не расстался и по случаю торжества улыбнулся Зак, элегантно целуя мое запястье. — Так что скажешь на это?.. Выдашь врагов всего живого на поругание доброму дедушке-храмовнику?.. — Беспечно спросил он, я же я отшатнулась, негодующе глядя в лицо своего глупого графа, смотрящего на меня без единого намека на шутку.

— Я…понимаю, что вы опасны, но… для меня это уже не важно. — Скорее самой себе, нежели им ответила я, опустив голову. — Вы — мои друзья. Первые, настоящие друзья, которых я знаю. Вы — единственные, кто заметил мою пропажу. Не поверили в безумие. Именно вы пошли со мной за границу. А ты, Светоч, не побоялся схватиться со Стражем. И я не предам вас, даже если это приведет меня на костер…

Я смолкла, ожидая какой-либо реакции от своих лордов. А те молчали, вынуждая меня вскинуть голову, ища недоверие или насмешку в этих суровых лицах.

Но там была только нежность и легкая печаль, растворившаяся, когда братья одновременно шагнули вперед, разом заключив в мягкие объятия, склонив голову к моим чуть приоткрытым плечам. Светоч к правому, Зак к левому.

— Прости… — Тихо, едва различимо прошептали они, а я только вздохнула, устало прикрывая тяжелые от краски веки, и сказала, наконец-то делясь своим открытием:

— А я знаю, где вторая часть ключа…

Торжество было в самом разгаре. Незаметно, суета бала сменилась шумом пиршества. Неизвестно откуда были вынесенные широкие дубовые столы, поставленные буквой Т, и утомленные танцами гости оставили светские разговоры и увлеклись угощением, особенно налегая на вина, неосмотрительно извлеченные из наших подвалов. Музыканты оставили танцевальные мелодии, наигрывая что-то игривое и порывистое — под стать невесть откуда появившимся шутам, развлекающим раскрасневшихся гостей.

Наряженные в яркие камзольчики и причудливые шляпы, карлики и горбуны кривлялись, кричали по-птичьему, мяукали, ржали, разыгрывая сцены прошедшей охоты, привлекая к себе всеобщее внимание, чем и воспользовалась я, незаметно пробирающаяся к выходу.

Кружилась голова, вскруженная чередой танцев и легким игристым вином. Болели ноги, утомленные долгими плясками. Но я продолжала идти вперед, опасливо оглядываясь на родителей, устало и, как показалось мне, не без раздражения взирающих на Элоизу, словно обезумевшую со своей охотой.

Сестра была возбуждена. Гордо указывая на зажаренного и истекающего соком оленя, всем и каждому спешила она сообщить, что это — её добыча, подстреленная ею в прыжке. Не знаю, какой реакции она ждала от меня, но глядя на тонкую шею и изящную морду убитого животного я испытала лишь жалость и раздражение от бахвальства захмелевшей сестры.

Впрочем, сейчас, это было только на пользу, ибо уставшая от пристального внимания я собиралась провести остаток ночи с куда большей пользой. Альтернативу чревоугодию и вакханалии, зарождение которой я имела честь наблюдать, предложил Зак, неспешно цедящий красное вино.

— За ключом пойдем сегодня, после полуночи, — тихо сказал он, ведя меня в сложном рисунке ригодона. — Идеальное время. Все будут достаточно пьяны и веселы, чтобы не заметить нашей пропажи. А если кто и проявит наблюдательность, всегда можно сослаться за духоту и головокружение.

Я лишь кивнула очарованная красотой братьев, и бесконечной чередой комплиментов, которыми удостоили, наконец представшую перед ними меня наследники благородных семейств.

И вот теперь, спустя несколько часов после этого разговора, я кралась вдоль стены, не обращая внимания ни на крики, ни на взрывы беспричинного хохота. Надо признать, страх ушел, уступив место брезгливости.

«Пьяные мужчины, куда большие животные, чем те же олени…» — С отвращением подумала я, рассматривая побратимов собственного родителя, опорожняющих очередные кубки.

Большинство женщин, поднялись в отведенные им покои, придерживаясь, видимо, той же точки зрения, и это придало мне уверенности.

«Скажу, что голова заболела…» — Решила я, и нырнула в ближайший коридор, торопясь нырнуть в один из подземных ходов, ведущих, как мне теперь было известно, за крепостную стену, где ждали меня мои чародеи.

Пробежав по широкому, затянутому паутиной входу толкнула тяжелую дверь и шагнула в ночь, чтобы нос к носу столкнуться с большой любопытной мордой ночного чудовища.

Вместо того, чтобы закричать, я лишь обреченно зажмурилась, с ужасом ощущая как неожиданно мягкие губы прихватывают выбившиеся из прически локоны, и обдавая горячим дыханием осторожно касаются лица.

— Вестник, как не стыдно уводить прекрасную даму у собственного хозяина? — Разорвал тишину страшного момента знакомый искрящийся смехом голос, и широко распахнувшая глаза я поняла, что привидевшееся мне чудище — всего лишь рыжий жеребец Зака, с любопытством обнюхивающий выскочившую перед самым его носом меня.