— Подожди-ка, Клычок, — перебил его парень, остановив болтовню на том месте, где Дамон выступил в роли надсмотрщика за бедной и несчастной Кэр. — Я чего-то не услышал о сестре этого рыжего гада. Где была Мисао? Александр Крутанус ее тоже порешил?

Вампир глухо зарычал, вспоминая о теперешней проблеме под номером два (первой было нахождение драгоценного братца), и отрывисто ответил:

— Ее там не было.

— Чудно, — отозвался Мэтт. — Давай дальше, Зубик.

Не удосужившись посвятить друзей в детали их разговора с подружкой Кайлеба, юноша закончил свою историю, и в комнате воцарилась гнетущая тишина. Никто не знал, как именно реагировать и что сказать.

Первой разрушила тишину Елена:

— Как ты мог подвергнуть себя такой опасности? — срывающимся от страха голосом, прошептала она, уткнувшись носом в плечо Дамона. — Почему поехал туда один?

— Потому что это моя вина и моя проблема, — со злостью ответил он девушке. — Это моя работа — защищать братца, хоть он и считает меня лицемерным ублюдком, — добавил он ей на ухо, ласково погладив по волосам. — Я делаю это не только ради тебя, моя принцесса.

Девушка неуверенно подняла на него взгляд и улыбнулась той теплоте, которая жила на глубине его темных, как сама ночь, глаз.

— Так-так-так! — остановил поток нежностей американец. — Давайте вернемся к нашему разговору. Все итак знают границы вашей извращенности.

— А вашей? — парировала Елена, мысленно извиняясь перед подругой.

Мэтт пропустил ее вопрос мимо ушей и спросил у вампира:

— Что с дальнейшим планом?

— Италия, — получил он лаконичный ответ.

— Мальчики, — Бонни поднялась на ноги и подошла к подруге. — Вы тут поскучайте наедине друг с другом, а нам нужно поговорить. Ты не против, Дамон, если я украду твою девушку буквально по пару десятков минут? — она с мольбой посмотрела в глаза вампиру и получила в ответ добрую улыбку.

— Я люблю тебя, — выдохнул он в волосы Елены и помог ей встать.

Девушки взялись за руки и, не оглядываясь, вышли за дверь.

— Только недолго, — попросила она рыжеволосую подругу, входя в их с Дамоном номер. — Я так соскучилась по нему, что не могу и минуты провести вдали…

Она немного засмущалась и не захотела продолжать.

— Обещаю тебе, моя дорогая, — отозвалась ведьма. — Много времени наш разговор не займет. У меня две темы: Мэтт и Стефан. С какой начать?

Елена вздрогнула при упоминании имени младшего брата и жалобно протянула:

— Давай с первой.

— Хорошо, — улыбнулась ей Бонни, садясь на диван рядом с подносом фруктов. Она отщипнула виноградину и начала, — Ты уже догадалась о том, что мы с ним не просто друзья. Мне нужно твое мнение, милая. Ты не против?

Она тараторила с неимоверной скоростью. Видимо, тема была для нее довольно щекотливой, и чтобы не показать своего волнения, девушка перешла на пулеметную скорость.

— Против?! — вздернув брови, переспросила Елена. — Хорошая моя, что с тобой? Как я могу быть против твоего счастья? Если это то, что тебе действительно нужно, тогда можешь смело надеяться на всяческую помощь и содействие с моей стороны. Он тебе нравится? — она чуть приобняла подругу, пытаясь немного приободрить ее.

— Да, — снова краснея, ответила Бонни. — Не просто нравится…

Она хотела внести как можно больше конкретики, но слова застряли где-то в горле, не имея возможности выбраться наружу. Ей было очень неловко говорить подруге о своей симпатии к ее бывшему парню.

Елена догадалась о причинах ее застенчивости и спокойно произнесла:

— Мэтт очень хороший. Я люблю его, но как брата. И тебе об этом прекрасно известно, мисс МакКалог, — решила она внести ясность. — Так что я надеюсь, что ты перестанешь заливаться краской всякий раз, когда нам придется заговаривать об этом шутнике.

— Ты серьезно? — с надеждой в глазах спросила юная ведьма, всматриваясь в лицо светловолосой девушки. — Я думала тебе будет неприятно…

— Глупенькая моя! — прижала она к себе подругу. — Если ты счастлива, то и мне хорошо!

— Интересно, — рассмеялась Бонни. — А Дамоном ты тоже поделишься, раз уж так меня любишь?

Ее собеседница на секунду нахмурилась, а потом они в голос засмеялись, неожиданно осознавая размеры собственного счастья. Обе любили и были любимы, а что еще важно для девятнадцатилетней девушки?

Вдоволь нахохотавшись до слез, Елена неожиданно стала серьезной.

— Что со второй темой? — она постаралась не выдать дрожи в голосе, но удалось ей это плохо. Этого разговора она боялась.

— Я хочу спросить о том, что ты собираешься делать. Ты понимаешь, о чем я? — неуверенно решила уточнить подруга.

Девушка мотнула головой в знак согласия и задумалась. Она и сама не знала, чего именно ей ждать от самой себя. В своей любви к Дамону она не сомневалась и секунды, но чувства к Стефану были по-прежнему живы, хоть она и пыталась утверждать обратное. Другое дело, что своей жизни без старшего брата она просто не представляла, он был ей физически необходим.