— Ты думала я не догадываюсь? — спросил он, глядя на ее вытянувшееся от неожиданного признания лицо, — Не замечаю, какими глазами ты смотришь на Кайлеба?

Женщину безмерно удивила его осведомленность.

— Тогда почему ты не убьешь меня? — словно разъяренная кошка, прошипела она, — Только не говори мне о жалости, потому как я знаю цену твоему лицемерию!

— Лицемерию?! — грозно переспросил Корвинус, — Я полюбил тебя всем сердцем, продолжаю любить долгие годы, а ты даже не научилась элементарно уважать меня! — Он со всей силы ударил ее по щеке и приподнял за руки, чтобы ее глаза оказались на одном уровне с его, — Арнетт, свет мой, скажи, неужели я настолько тебе противен?

Она опустила взгляд вниз, ей нечего было ответить ему.

— Забудь его! Он не достоин тебя, душа моя, — нежно попросил ее Алекс. — Позволь себе стать счастливой рядом с мужчиной, который готов разделить с тобой Вечность.

— Алекс, — она провела ладонью по его лицу, — Я пришла только за объяснениями. Прости мне мою грубость, — она почтительно склонила голову в знак раскаяния.

— Любовь моя, это лишнее, — Александр приподнял ее голову за подбородок и улыбнулся ей, — Я ничего не могу сделать со своим сердцем, потому как, больше двух веков назад безвозвратно отдал его тебе. Иногда я об этом сожалею, но не представляю своей жизни без тебя.

Он замолчал и отошел от женщины на почтительное расстояние. Любовь — вот единственная слабость этого жестокого и сильного мужчины, Главного среди вампиров-ассасинов, самого искусного убийцы, беспощадного охотника на души. И эту слабость он так и не научился контролировать даже по прошествии восьми столетий своей бессмертной жизни.

— Объяснения… — плавно протянул он, усаживаясь в кресло и жестом предлагая супруге расположиться рядом с собой, — Что ж, я раскрою перед тобой карты. Наш сын влюбился, как когда-то сделал его отец. Он потерял голову от этой человеческой девочки. Я видел его мысли, в них нет ничего, кроме ее образа. Кайл еще сам не осознает масштабов этого чувства, но очень скоро поймет это. Тебе интересно, почему же я не убил ее до того, как он привяжется к ней окончательно?

Арнетт кивнула ему, не в силах произнести ответ вслух.

— Потому что он не простил бы мне этого. Но главное, что этой девочке удастся изменить его. Больше не будет неприятностей, он перестанет играть, станет человечнее. Вижу, ты со мной не согласна, мой ангел, — понимающе закивал головой Алекс, — Я объясню тебе. Ты ведь не любишь Кайлеба. Ты испытываешь к нему страсть, желание, влечение, но это не любовь. — Он отрицательно покачал головой и поджал губы, — Я не уверен, что ты способна на такое чувство как любовь. Ты еще слишком молода.

Она обворожительно улыбнулась Корвинусу в ответ на его слова и, придвинувшись ближе, прошептала:

— Возможно, мой дорогой. Тогда что же это? — спросила она и впилась ему в губы.

Александр отпрянул от неожиданности, но с легкостью овладел собой и поддался ласкам женщины.

— Это… — мягко отстранил он ее от себя, — Это страсть, Арнетт. Ты слишком чувственная натура, тут мне не в чем тебя упрекнуть. Любовь же выглядит по-другому. Она в душе, моя роза. Ее невозможно описать словами, понять разумом, можно только почувствовать сердцем. И, разумеется, не таким холодным, как у тебя, — лукаво улыбнулся он.

Женщина бросила на него презрительный взгляд и стремительно удалилась из комнаты, не забыв с силой хлопнуть дверью.

Алекс громко рассмеялся над ее ребячеством и вернулся к изучению бумаг.

"И в самом деле, кого я выберу? Стефана? Дамона? Обоих?" — лихорадочно соображала девушка.

Дамон ушел пару часов назад, и Елена тут же погрузилась в раздумья, потому как это был один из тех редких случаев, когда она могла не опасаться, что ее мысли станут всеобщим достоянием. "Уж точно не последнее. Они оба предостаточно натерпелись в прошлый раз, никаких старых ошибок" — пообещала себе девушка. "Дамон… такой замечательный, добрый, ласковый, нежный, в то же время очень опасный, холодный, расчетливый, злой" — у нее не получилось составить его четкий портрет, потому как он был слишком разным. "Стефан… тут все куда проще: идеальный, безупречный!" — она всегда восхищалась им. Восхищалась его бескорыстностью, открытостью, чистотой. Его не в чем упрекнуть, кроме того, что он бросил ее со своим братом, чем перевернул ей всю жизнь, вывернул душу на изнанку. Но она не могла сравнивать их — братья были слишком разными. "Тогда пойдем другим путем: без кого из них я не смогу жить?" — ответ пришел буквально сразу же: Дамон. И доказательств этому было бесчисленное множество. Он ушел всего два часа назад, а Елена уже безмерно скучала по нему, его рукам, губам, этой обаятельной улыбке и бездонным черным глазам. Сердце болезненно сжалось, когда она осознала, что если выбирать по принципу именно этого вопроса, превосходство оказывается на стороне старшего Сальваторе. "Я не могу выбрать! Не могу!" — она зажала колени руками и стала раскачиваться из стороны в сторону, повторяя про себя одно и то же. Она старательно перебирала в голове преимущества каждого и в итоге прекратила это занятие, когда поймала себя на мысли о том, что старается "высветлить" Дамона, а Стефану постоянно ставит в вину то, что он ее бросил, чем сознательно отказался от борьбы.

Но больше всего ее пугало то, что сердце отчаянно отказывалось выбирать. Оно просто требовало Дамона, как будто больше никого на этом свете не существовало: только она и этот черноглазый вампир.

"Хватит!" — закончила размышления Елена. Сначала ей необходимо увидеть Стефана, а потом она уж как-нибудь сумеет разобраться в своих чувствах. Во всяком случае, она очень на это надеялась.

— Мэтт, — тихо обратилась она к парню, — Ты не знаешь, когда вернется Дамон?

— Черт! Елена, сколько можно спрашивать? — зло поинтересовался он, — Ты задаешь мне этот вопрос каждые пятнадцать минут, по-твоему, у меня изменился ответ? Или я обладаю третьим глазом, чтобы иметь возможность следить за вампирюгой?

Он гневно просверлил ее взглядом и отвернулся, демонстрируя недовольство.

Девушка тяжело вздохнула и прижалась лбом к стеклу. Она и сама понимала всю глупость своего поведения, но не могла ничего с собой поделать, это было сильнее нее. Бесконечная тоска липкой рукой сжимала сердце, не давая ей и на секунду забыть о Дамоне.

Вампир придирчиво осмотрел свое сооружение: палатка была поставлена по всем правилам, дрова собраны, едой он запасся на месяц вперед и предусмотрительно взял в магазине столько одеял, что их количества будет более чем достаточно даже при самой низкой температуре.