— Айван! — выкрикнул Херберт и подтянул сперва Ларса, потом Яра.

Передвигался сибер теперь совсем уж медленно. Его мозги перегревались, когда он пытался разобраться в путанице непривычных препятствий. То, что Ларс назвал лесом, оказалось чудовищным бескрайним лабиринтом. Он слегка походил на Аллею Стеклянного Парка, но здесь не было ни дорожек, ни скамеек, ни указателей; неопрятного вида деревья были натыканы как придется, и было их неисчислимое множество, самых разных. Земля тоже оказалась странная — ее покрывал неоднородный зеленый ворс, в котором попадались крохотные сиберы странного вида. Особенно поразили Херберта летающие, ярко окрашенные малютки. Он даже сделал несколько снимков, пожертвовав кое-какими старыми воспоминаниями.

Херберт с трудом ориентировался. Окружающий хаос сбивал его с толку. Он делал несколько шагов и останавливался, осматриваясь. Время от времени он пытался подключиться к удаленным серверам и к внешней системе навигации — конечно же, он не мог их найти, и это еще сильней путало его.

Вся надежда была на неведомого Айвана, который не даст пропасть.

— Айван! — выкрикивал Херберт в шуршащий, шевелящийся хаос, называемый лесом.

Он оттаскивал Ларса на несколько шагов вперед и возвращался к Яру.

Он чувствовал, что они живы. Но даже если бы они умерли, он ни за что бы их не оставил.

Все вокруг было непривычно, чуждо, незнакомо.

Все, кроме этих двух человек.

Даже появление космачей не напугало бы Вика так, как напугало его вышедшее из-за берез чудище.

— Айван, — крикнуло оно человечьим голосом. Постояло, прислушиваясь к лесному шуму, шагнуло назад и, наклонившись, выволокло из травы на открытое пространство сперва одного мертвеца, потом другого.

В том, что это мертвецы, Вик не сомневался. До покойников можно было доплюнуть, так близко они находились. Вик видел их страшные лица, видел грязную изодранную одежду, видел обрубок ноги и ссадины на руках.

Но чудище было еще страшней.

Оно долго стояло, медленно и жутко вращая головой. Вик старался не смотреть на него, опасаясь, что чудище почувствует его взгляд. Он едва дышал и зажимал руками бешено колотящееся сердце.

«Уходи, — просил он про себя. — Ну, уходи же скорей! Ну, пожалуйста!»

Наверное, нужно было перекреститься, но он пальцем то шевельнуть боялся.

А чудище, кажется, решило передохнуть. Оно опустилось на колени возле своих мертвецов, потрогало их лица. Спросило:

— Вы что делаете?

Изменив голос на женский, само себе и ответило:

— Ничего.

И первым голосом добавило:

— Когда закончите, свяжитесь со мной.

Чудище расхохоталось. Похлопало ладонью по земле, тряхнуло головой, спросило у мертвецов:

— Смешно. Правда? Я знаю много смешных историй. Очень много.

И вновь переменив голос, спросило:

— У этого фильма был счастливый конец?

Ответило:

— О да! Все были так счастливы, что он наконец-то закончился.

Чудище добродушно рассмеялось, а Вику в голову пришла одна мысль, и он, чтобы проверить свое подозрение, набрался смелости и подался вперед, пристально вглядываясь в жуткое лицо-маску.

Откуда бы этому страхолюду знать про фильмы?

И что это за штуковины у него за спиной и на груди? Не иначе, оружие. Точно! Вон тот ствол точно такой, как был когда-то у Айвана.

Так неужели?..

Вик приободрился.

Это же наверняка синтетический организм, про которых так часто вспоминают бежи! Сибер! Из города! Айван таких роботами иногда обзывает. А те двое, видимо, новые бежи. Пустошь отравила их, убила, а робот все равно тащит их с собой, потому что так велит ему программа.

Как бы только удостовериться в этом?..

Вик тихонько отполз назад, спрятался за толстым стволом на тот случай, если сибер вздумает стрелять. Оглянулся, убедился, что путь к бегству свободен. Чуть подвинув рукой мешающую ветку, снова уставился на пришельца.

Это ж надо! Настоящий живой сибер, да еще с грудой оружия! За такую находку ему любое прегрешение простят. Да что там — простят! Могут наградить даже! Вручат оружие охотника. А то и дадут взрослое имя, не дожидаясь его восемнадцатилетия. Если б еще эти двое живые были…

А вдруг они не совсем умерли?..

Вик отполз еще на полшага назад. Теперь сибера и бездыханных людей было едва видно сквозь лапник.

Он быстро перекрестился щепотью, набрал в грудь пахнущего пустошью воздуха и резко выкрикнул: