«Старикам здесь не дают танатола», — понял Яр и ужаснулся.

Айвана сопровождали еще люди, не такие древние, как он, но в том возрасте, когда пора уже выбирать для себя дом отцветания. Они не проходили в комнату, а встали у белой стены, прижавшись к ней спинами.

— Здравствуйте, молодые гости, — проговорил Айван, устраиваясь на легком стуле, что принес один из его спутников. — Рад вас видеть поправившимися и отдохнувшими. Волноваться вам не о чем. Теперь вы в безопасности. Имущество ваше цело и лежит за дверью, мы ничего не трогали и вам старались не мешать. Но теперь пришло время первого разговора. Теперь я должен рассказать вам о нашей жизни и спросить, готовы ли вы присоединиться к нам…

Говорил он размеренно и ровно, будто заученно. Его правая ладонь, лежащая на остром колене, поднималась и опускалась, словно отстукивала некий неслышный ритм.

— Меня зовут Айван, я здесь старший и главный. За спиной моей стоят мои помощники, их восемь. Все мы когда-то покинули город, преследуемые хурбами. Все мы оказались здесь, потому что иначе бы погибли. Видимо, то же случилось и с вами. Я прав?

— Да, — кивнул серьезный Ларс.

— Да, — покосившись на проводника, подтвердил Яр.

— Мы называем себя бежами, — ободряюще им улыбнувшись, продолжил Айван. — Много лет мы живем вместе, большой общиной. Ее создал я. Мы научились добывать все необходимое для жизни. Мы построили себе жилье. Мы принимаем новых людей. Поселение наше находится вне города. Здесь нет многого, что было там. Поэтому жить здесь непросто. Но мы привыкли. Мы привыкаем… — Он кивнул, и спутники его, стоящие вдоль стены, склонили головы. Айван хрипло откашлялся, вытер ладонью рот и заговорил дальше: — Рядом с нами живут те, кого мы называем людами. Они похожи на нас, но они никогда не были в городах и потому не имеют представления о привычной нам жизни. Поколение за поколением они выживают в этих диких условиях, и нам есть чему у них поучиться. Мы торгуем с ними и перенимаем их опыт. Иногда мы принимаем их женщин в нашу общину, и они рожают от наших мужчин нормальных детей. Значит, они такие же люди, как и мы. Вы должны хорошо понимать это. У всех членов общины есть обязанности. Каждый человек обязан работать. Это вы также должны понимать… Теперь я спрашиваю у вас — что вы умеете делать? Сначала ответь ты.

Кривой узловатый палец указал на Ларса.

— Я умею охотиться, — ответил тот. — Умею обращаться с огнем. Умею строить. Умею готовить и немного умею лечить. И я всегда мечтал заняться изобретательством.

— Очень хорошо, — сказал Айван и направил палец на Яра. — А что можешь ты?

Яр смутился.

Он уже понял, что монолог старика является частью некоего ритуала, общего для всех новых «бежей», претендующих на вступление в общину. Яр догадывался, что от того, что он сейчас ответит, будет многое зависеть.

— Я? — переспросил он, чтоб выгадать чуточку времени.

— Что ты умеешь делать? — повторил вопрос Айван.

Десять пар глаз уставились на Яра.

— Ну… — Яр пожал плечами, попробовал улыбнуться, но уголок его рта задергался, и он торопливо прикрыл губы рукой. — Последнее время я обрабатывал данные… Статистику…

Айван покачал головой, и Яр понял, что говорит что-то не то.

— Я могу делать отчеты… Вести ведомости, каталоги… Модерировать… Сверять…

Айван лишь мотал головой.

Ларс жестами пытался что-то подсказать.

— Администрировать… — перечислял Яр, совсем потерявшись. — Настраивать…

— Спасибо, — остановил его Айван. — Мы все поняли.

Слова старика прозвучали ровно и невыразительно, но Яр все равно услышал в них разочарование и обидную снисходительность. Так с ним разговаривал загнанный хурбами Гнат, так к нему обращались более опытная Алета и вечно всем недовольный Ларс. Оскорбленный Яр вскинулся.

— Я могу видеть хурбов! — выкрикнул он, внезапно ожесточившись. Боль заставила его стиснуть зубы, напомнила ему, что он все еще зависит от этих людей, что им он обязан жизнью.

— Я могу видеть хурбов, — повторил он чуть спокойней.

Но Айван опять покачал головой:

— Это редкий дар, — проговорил он негромко, почти ласково, словно бы жалея собеседника. — Но здесь многие могут их видеть.

Яр исподлобья посмотрел на старика. Помолчал, играя желваками на скулах. И сказал угрюмо:

— А я могу их убивать.

В комнате сделалось тихо. Все замерли. Только на экране медийника давно умерший певец Зи Кли Ти лихо отплясывал, немо открывая рот. Почти попадая в такт его движениям, за занавешенным окном что-то приглушенно постукивало и трещало.

— Я убивал их ножом. — Яр сжал кулак, будто удерживая в пальцах рукоять ножа, и обвел взглядом стоящих у стены стариков. — И убивал их из карабина… Вот что я умею делать…

Айван выразительно переглянулся с Ларсом, помедлил немного и кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Но, думаю, это умение тебе больше не понадобится. Здесь нет хурбов.

Ларс нахмурился и поднял руку, требуя внимания.

— Хурбы зашли за Сортировку, — громко объявил он. — Они преследовали нас до самой границы и остановились лишь на краю обрыва. Ты должен знать об этом, Айван.