Шрифт:
У Дафны зазвонил телефон. Она поднесла трубку к уху. Трубка что-то торопливо шепнула и выключилась.
– Снова Евгеша! Он нашел Прасковью! А теперь там еще и джинн!… - сказала Дафна взволнованно.
– Телепортируем?
– Нет. Рядом с джинном всегда сильные помехи: нарвемся!
До дома Наты они добрались без телепортации, на машине. Их вез бомбила - парень из Средней Азии. Ирку посадили на заднее сиденье. Коляску забросили на верхний багажник и примотали веревкой. Она оказалась такой тяжелой, что Меф с Багровым грузили ее вдвоем. До этого случая Меф понятия не имел, что инвалидные коляски такие тяжелые.
– А крышу не продавит?
– поинтересовался он. Бомбила замахал руками.
– Какой продавит? Доска возил, холодильник возил, велосипед возил! Теперь скажу: коляска тоже возил!
– А почему джинны так боятся некромагов? Вроде как они не мертвяки?
– спросил Меф, когда они выгрузились у подъезда Наты.
– Точно не помню. Кажется, у нас с ними одна магическая природа, - отозвался Багров.
– С мертвяками?
– не удержался Буслаев.
– С некромагами. Просто у нас она более сгущенная… Короче, запоминай; два некромага сильнее восьми джиннов, но четыре джинна сильнее шести некромагов. Семь некромагов сильнее тридцати джиннов, но слабее двадцати девяти джиннов и одной бешеной бабочки.
У Мефа извилины завязались морским узлом.
– Кувшин у тебя?
– спросил Багров. Мефодий повернулся к нему спиной, и Матвей вытащил у него из рюкзака кувшин. Багров со знанием дела оглядел его, потрогал пальцем ровный срез горлышка, хмыкнул и сунул под куртку. Потом подошел к урне и, наклонившись, стал в ней рыться, не проявляя ни малейшей брезгливости.
– Что ты ищешь?
– Уже ничего!
– Багров сунул что-то в карман.
Потом взялся за ручки Иркиной коляски и повез к подъезду. Ирка хотела упрямо сказать «сама», но смирилась и позволила себя катить. Ступеньки у подъезда были высокие.
Дафна смотрела, как Багров и Меф втаскивают тяжелую коляску на крыльцо. Как Ирка держится за обода, как незаметно морщится, когда ей нужно повернуться. Как она, точно что-то постороннее и неприятное, подвигает под пледом ноги.
Смотрела и, не отдавая себе отчет, что делает, царапала в кармане ногтем лист пригласительного дерева…
Глава 16. Добрая злюка
Разве может быть повелителем вселенной тот, кто ночью, приседая, бежит к холодильнику? Значит, действительный повелитель вселенной - холодильник.
Улита
Неизрасходованные силы мгновенно обращаются на самоуничтожение. Женщине с большой энергией нужен колоссальный объем работ и десять младенцев впридачу, или собственное тело разнесет ее вдребезги. Работай леди Макбет на отгрузке готовой продукции на заводе бетоноизделий, у нее не осталось бы времени заниматься ерундой.
Бывшая секретарша мрака маялась. Без эйдоса ей жилось приятнее ипроще. Она знала, что может сделать любую глупость - и хуже все равно уже не будет, потому что она бездушная ведьма. А тут… В общем, бедную Улиту жгло, как жжет пьющего человека только что полученная зарплата.
Не зная, куда себя деть, Улита попыталась поссориться с Эссиорхом. Тот против ссоры не возражал, но попросил перенести ее на вечер, когда у него появится время. Улита же ждать не хотела.
Насадив на четыре ножки табурета лучшую картину Эссиорха («Очень кстати! Я давно собирался ее переделать, да все руки не доходили!» - благодарно сказал он), Улита умчалась из квартиры. Она начала носиться по магазинам и скупила чуть ли не все бутики и антикварные лавки на Тверской, везде расплатившись одним и тем же конфетным фантиком.
На Моховой, у Манежа, к ней стали приставать комиссионеры. Не те старенькие, что помнили ее вминающую носы руку, а нового набора. Перешвыряв в комиссионеров все купленное в бутиках, Улита внезапно успокоилась. Поймала за бампер такси, на краткий момент оторвав задние колеса от земли, и, плюхнувшись на сиденье рядом с шофером, томно велела везти себя куда-нибудь. Водитель, образцовый семьянин, отработавший в таксопарке тридцать два года и имевший двух внуков, понял ее превратно.
– Выходьте, дамочка!
– сказал он сурово. Улита посмотрела в зеркальце со своей стороны.
К ней толпой бежали суккубы, одетые в те тряпочки, что она швыряла в комиссионеров. Эти сволочи всегда улавливают момент, когда человек в раздрае.
– Сосредоточьтесь! Вы нужны родине!
– сказала Улита так сурово и сухо, что у водителя вытянулось лицо. В сидящей рядом с ним девушке он увидел кумира своей юности - революционерку Клару Цеткин.
Тут же, не давая таксисту опомниться, неожиданно даже для себя, Улита назвала адрес в Подмосковье, где в деревне жила девушка Эди - Аня. Почему Аня? Этого Улита не знала и сама, но долго колебаться было не в ее правилах.