Она увидела, что ответа не последовало, и делано рассмеялась.

— Нельзя же всегда носить только золото и бриллианты.

Мать Джона вежливо улыбнулась и многозначительно посмотрела на Элейн, показывая, что тема туфель закрыта.

Вай-Ривер, штат Виктория, Австралия

Ремини открыл глаза. Он никак не мог сфокусировать взгляд. Все вокруг расплывалось, словно за пеленой воды. Джеймс решил, что он лежит под дождем. Он разглядел над собой темный силуэт, выделяющийся на светлом фоне. Тень сместилась в сторону, и дождь прекратился. Перед глазами у Ремини чуть прояснилось. Он осмотрелся по сторонам и понял, что источником воды был душ. Джеймс лежал в ванне, полностью одетый, с кляпом во рту. Ремини попробовал пошевелиться и обнаружил, что крепко связан по рукам и ногам.

— Ты уже проснулся? Вот и отлично, — сказал Джон, схватил его за грудки и приподнял. — Давай поговорим.

Он перетащил Ремини из ванны в соседнюю спальню.

Они находились в номере гостиницы, где остановился Джон. Филлипс все еще приходил в себя от тех трудов, которые ему пришлось приложить, чтобы доставить Ремини сюда. Сам обессиленный схваткой, он кое-как стащил своего полубесчувственного противника вниз по тропе, а затем незаметно пронес в гостиницу через черный ход, которым почти не пользовался. В номере Ремини окончательно потерял сознание, и Джон смог привести его в чувство, лишь положив в ванну и полив из душа.

Филлипс повалил пленника на пол спальни и взял пульт дистанционного управления. Телевизор моргнул, пробуждаясь к жизни. Джон прибавил громкость и только после этого вытащил у Ремини изо рта кляп. Он не хотел допустить, чтобы тот начал звать на помощь.

Филлипс взял клюшку для гольфа из набора, полученного в гостинице, приблизился к Джеймсу и посмотрел ему в лицо.

— Итак, как тебе удалось меня найти?

— Пошел к такой-то матери, — огрызнулся Ремини.

У него раскалывалась голова от удара камнем.

— Ладно. Наверное, я должен быть тебе благодарен. Ты многому меня научил. — Джон поднял клюшку. — Помнишь?

— Тебя обязательно поймают! — с вызовом бросил Ремини.

— Почему ты так думаешь? — Джон машинально похлопал клюшкой по ладони, как в свое время делал его противник.

— Потому что это не твоя игра. Пусть тебе повезло с Джонстоном и Пожарновым, но ты все равно очень заметная фигура. Твои мотивы слишком очевидны. Кто-нибудь обязательно свяжет все воедино, и ты проведешь остаток жизни за решеткой.

— А ты абсолютно уверен в том, что тебе сошло с рук убийство Роберта Болдуина и моего брата?

Ремини огляделся по сторонам.

— Я хочу, чтобы ты знал вот что. Если ты записываешь наш разговор, собираясь использовать его в качестве признания, то у тебя ничего не выйдет. Я говорю под принуждением.

— Могу тебя заверить, у меня этого и в мыслях не было, — сказал Джон. — Но я ничего не понимаю. Какой смысл был тебе преследовать меня? Твои хозяева мертвы.

— Мои хозяева? — Ремини был оскорблен. — У меня нет никаких хозяев. Ты украл мои деньги.

— Твои? — Изумление Джона быстро переросло в радость. — Значит, это ты тот таинственный партнер, стоявший за Британской торговой компанией? Фантастика!

— Дай обезьяне банан… Да!.. Больше того, теперь я единственный партнер.

— Вот это уж точно, — задумчиво промолвил Джон. — Да, после тебя больше никого не останется. Очень приятно это сознавать. — Он помолчал. — Но я все равно не могу понять, зачем ты это сделал. Зачем ты убил моего брата?

Джон ждал ответа. Ремини молчал, задумчиво глядя на него.

— Убить должны были тебя. Просто так уж получилось.

— Я и сам до этого додумался. Но вы могли просто заплатить мне, твою мать, и я бы от вас отстал.

— Такие жадные подонки, как ты, никогда не могут остановиться! — вдруг взорвался Ремини. — Меня от вас тошнит!

Он приподнялся, сел и продолжал, заводясь все больше и больше:

— Вы сидите в своих долбаных навороченных кабинетах и смотрите на остальных сверху вниз, потому что нахватались умных слов, которых никто больше не понимает. Этим вы прикрываете то, что обдираете всех как липку! Вам на все наплевать, лишь бы вы могли каждый год покупать себе новый «феррари» и раз в неделю кончать в лицо какой-нибудь фотомодели! Вы не знаете, что такое настоящая работа. Что ж, на этот раз ты нарвался не на того человека, твою мать!

Ремини истратил все силы на этот монолог и снова улегся на пол.

— Какого еще человека? Того, который сейчас лежит связанный на полу моего номера? Того, кто убил моего брата? — Джон с силой ударил Ремини по ребрам клюшкой для гольфа. — Значит, я не знаю, что такое настоящая работа? Ты думаешь, что знаешь меня, самоуверенный кусок дерьма?

Джон с трудом сдерживал ярость, переполняющую его. Он размахнулся и снова ударил Джеймса. Тот скорчился от боли, но не издал ни звука.