Джон шагнул на палубу и достал пачку пятидесятидолларовых купюр. Они прошли к рубке. Там он отсчитал две тысячи и вручил их хозяину.

Вай-Ривер, штат Виктория, Австралия

Первым, что почувствовал Ремини, медленно придя в себя, был запах, зловонный, но непонятный. Затем к нему добавился холод. Запах содержал знакомый аромат дизельных выхлопов, однако в нем господствовала какая-то резкая вонь, определить происхождение которой Джеймс никак не мог. Голова его раскалывалась, словно ему в макушку вогнали здоровенный гвоздь, зубы клацали. Его тошнило от этой вони, сотрясения мозга, которое он наверняка получил, и от непрерывного покачивания. Постепенно в сознание Ремини проникло низкое ворчащее завывание. Он рассудил, что это шум дизельного двигателя. Сквозь полудрему возвращающегося сознания Джеймс разобрал также плеск какой-то жидкости.

Он снова начал проваливаться в небытие, но тут почувствовал, как его самого чем-то облили. Едкий запах стал просто нестерпимым.

Ремини открыл глаза.

— Доброе утро! — громко, чуть ли не весело приветствовал его Джон и исчез из поля зрения.

Через мгновение он появился снова. Джеймс осторожно попытался пошевелиться и с удивлением обнаружил, что руки у него не связаны. Он отставил трясущийся локоть, с трудом приподнялся и сквозь туман постарался понять, где находится. Низкое ворчание действительно производил двигатель лодки, а мерное покачивание было следствием подъема и опускания спокойных океанских волн.

Ремини протер глаза и тряхнул головой, пытаясь собраться с мыслями. Постепенно до него дошло, что Джон действительно находился на траулере. Сам он лежал лицом вниз на большой, длинной доске для серфинга и весь был покрытой какой-то липкой, мерзкой жидкостью, издававшей тот самый запах. Джеймс так и не смог понять, почему Филлипс привязал его к этой доске, болтающейся на веревке за кормой маленького рыболовецкого судна, в открытом море.

Над горизонтом показались первые лучи рассвета. Теперь Ремини смог разглядеть, что судно находится недалеко от берега, сразу же за линией прибоя.

— День сегодня будет хороший, — заявил Джон и посмотрел вокруг, словно любуясь открывающимся видом. — Я нисколько не удивлен, что ты решил покататься на доске так рано. Прибой хороший, и волна достанется тебе одному. Жаль, что я не смогу к тебе присоединиться.

Море вокруг оставалось спокойным. По нему тянулся лишь пенистый след, оставленный траулером. Джон снова исчез и сразу же опять появился на корме с тяжелой флягой в руках. Он осторожно открыл крышку, и Ремини наконец узнал этот запах.

Джон сперва поставил край фляги на обшарпанный деревянный борт, потом перевернул ее и вылил в воду красную жидкость.

— Бычья кровь, — заметил он и бросил взгляд на Ремини, чтобы увидеть его реакцию.

За кормой образовалось красное расплывающееся пятно, обтекавшее доску, на которой лежал Джеймс.

Филлипс опустошил флягу, а потом выбросил в воду, в сторону Ремини, содержимое большого пластмассового подноса, наполненного рыбьими головами и внутренностями.

— Угощайся, приятель, — рассмеялся он.

Джеймс лихорадочно огляделся по сторонам. Доска находилась посреди расползающегося грязно-бурого круга.

— Стоит отметить, что Южный океан считается местом обитания самой крупной популяции большой белой акулы, известной также как акула-людоед, — произнес Джон, пародируя тон профессора, читающего лекцию. — Море здесь буквально кишит этими кровожадными созданиями.

Он умолк, напряг все силы, приподнял еще одну флягу, вмещающую сорок четыре галлона бычьей крови, аккуратно вылил ее содержимое в воду.

— Эти акулы очень любят холодную воду. Ее приносит сюда течение, идущее от самых берегов Антарктиды. Полагаю, ты сам чувствуешь, какая она холодная, — Джон рассмеялся. — Видят акулы неважно, но запах свежей крови могут учуять на расстоянии нескольких миль. Они должны появиться здесь с минуты на минуту.

Предрассветная тишина над морем нарушалась только шумом двигателя.

Вдруг над поверхностью воды справа от судна показался небольшой черный треугольник. Это был плавник. Паника, охватившая Ремини, переросла в тошнотворный ужас.

— Посмотри вон туда, — с радостным возбуждением объявил Джон и указал в другую сторону. — Акула!

Тотчас же в нескольких ярдах от первого плавника появился еще один. Джон принялся с удвоенной силой разбрасывать в море рыбьи очистки.

Большие серые тени кружили у самой поверхности воды. Филлипс взял несколько крупных кусков рыбы и швырнул их за борт. Первый из них едва успел упасть в воду, как вокруг него стремительно и безошибочно точно сомкнулись огромные челюсти здоровенной белой акулы. Джон продолжал кидать куски рыбы в море, и хищники глубин начали свое неистовое пиршество.