В ближайшие две недели Шэронн не собиралась в Пэссингэм-Холл на уикэнды. Хорошо владеть загородным домом, когда ты не часто туда наведываешься. Он нужен для того, чтобы как бы невзначай обмолвиться о нем людям, сидящим рядом за обедом. У нее было новое платье, которое она собиралась надеть в субботу вечером на благотворительный праздничный обед в «Дорчестере», а в воскресенье она пригласила на ланч свою мать, сестру и еще четверых гостей, блюда уже были заказаны. Она не собиралась ничего отменять, чтобы поехать в Пэссингэм. Питер осмелился заявить, что не пойдет с ней. Такого с ним еще не бывало. Он должен попытаться выбросить эту машину из головы, он должен опять стать беспечным и беззаботным, каким был до того, как совершил прогулку в лес утром прошлого воскресенья.

Получив сведения у Гэмпширской полиции, Вексфорд позвонил Ральфу Дженнингсу, чтобы назначить встречу. Будьте добры, как можно скорее. Такое сообщение он оставил на его автоответчике. Перед ним на столе лежала стопка докладов и сообщений, полученных из других полицейских участков, и, просматривая их, он понял — они ничего не дадут. Так же как и составленный список — огромный, длиннющий перечень людей, которые видели пропавших. Он не мог не прочесть его до конца, это было бы явным пренебрежением служебными обязанностями, хотя понимал: сообщения о том, что Джоанна Трой выставила в Интернете обоих детей на продажу или сочеталась браком с Джайлзом Дейдом в Гретна-Грин, были полнейшей чушью. Продолжить эту нудную работу предстояло Барри Вайну, Карен Малэхайд, Линн Фэнкорт и остальным.

Прошло несколько часов, за это время он еще дважды попробовал дозвониться в Саутгемптон, и только после этого Ральф Дженнингс ему наконец перезвонил. В голосе его чувствовалась настороженность, почти страх. О чем с ним, собственно, хотели поговорить? Что за дело Кингсмаркэмскому отделу по расследованию преступлений до него? Он покинул этот город шесть лет назад.

— Вы читаете газеты, мистер Дженнингс? Смотрите телевизор? Ваша бывшая жена пропала, о ней ничего не слышно уже две недели.

— Может, оно и так, но я не имею к этому никакого отношения. Она моя бывшаяжена.

Слово «бывшая» он произнес так, словно не только между ними все кончено, но и Джоанна Трой вообще больше в списках не значится.

— И тем не менее, я хотел бы с вами встретиться. У нас есть к вам несколько важных вопросов. Когда мы с напарником могли бы заехать к вам?

— Что, ко мне домой?

— А куда еще, мистер Дженнингс? Я не прошу вас приехать сюда. Разговор не займет много времени, максимум час, — последовало долгое молчание. Вексфорд даже подумал, что их разъединили. — Мистер Дженнингс, вы слышите меня?

Растерянным, если не сказать убитымголосом Дженнингс пробормотал:

— Да, да… — А потом проговорил так, будто вдруг принял решение, которое может в корне изменить всю его жизнь: — Послушайте, вам нельзя ко мне. Это не пойдет. Лучше не надо. Слишком все это… мне придется многое объяснять и потом… А вам действительно так важно со мной поговорить?

— Мне кажется, я выразился ясно, сэр, — терпеливо ответил Вексфорд.

— Мы можем договориться. Мы можем встретиться… э-э… где-нибудь в другом месте. Нет, не в баре. А ресторан пойдет? Можно было бы выпить кофе. Как вам это, подходит?

Вексфорд не мог настаивать на визите к нему домой, хотя его любопытство было задето. Кто знает, может, этот Дженнингс способен не открыть дверь или уйти в тот момент, когда они приедут, или подойти к двери, но не впустить их. Это был не тот случай, когда можно было получить ордер.

— Очень хорошо, — ответил он, хотя хорошего в этом было мало.

Дженнингс назначил встречу на следующий день в кафе. Там поблизости будет где припарковаться, сказал он любезно, даже бодро. Да и само кафе неплохое, можно выбирать из девяноста девяти блюд. Это новый хитроумный прием, поэтому кафе и называется «Девяносто Девять». Вексфорд поблагодарил и повесил трубку.

Что стояло за отказом Дженнингса принять их у себя дома? Не хотелось бы думать, что там прячется Джоанна Трой. Но еще более неприятной была мысль о том, что там могли скрывать тела Джайлза и Софи Дейд. Однако Вексфорд не верил ни в то, ни в другое. Дженнингс вполне мог бы избавиться от Джоанны на время допроса. А если бы тела и были, скажем, погребены на его заднем дворе, он, вместо того чтобы отказывать им, наоборот, разыграл бы сцену горячего радушия и встретил бы их с распростертыми объятиями. Тогда почему он так сопротивлялся? Это надо было выяснить.

Когда буквально через несколько секунд телефон зазвонил снова, он уже решил, что это Дженнингс, придумавший какой-нибудь предлог, чтобы не встречаться, или решивший изменить место встречи. Но звонила его дочь Сильвия из «Убежища» — организации по защите женщин, где она работала раз в неделю утром и два раза по вечерам.

— Пап, ты, наверное, уже знаешь, сейчас арестовали одного парня здесь, на улице, он напал на свою жену с молотком. Я видела это. Из окна. Меня это несколько потрясло.