— Когда же вы найдете моих детей? Когда? Вы их искали? Кто-нибудь их искал?

Абсолютно искренне он ответил:

— Миссис Дейд, каждый полицейский участок Соединенного Королевства извещен о пропаже ваших детей. Все их ищут. Мы сделали объявление по телевизору. О них знают средства массовой информации. Мы и дальше будем делать все возможное, чтобы найти их. Можете быть в этом уверены.

Ему самому эти слова казались признанием собственного бессилия, так неутешительны они были. Двое подростков и женщина тридцати одного года исчезли с лица земли. Наконец Катрина подняла голову, и показалось ее лицо, по нему полились слезы, и скоро оно стало таким мокрым, словно его сунули под кран.

Позже в тот же день он обсуждал это дело с Бёрденом:

— Уже две недели прошло, Майк.

— Как ты думаешь, что с ними случилось? У тебя, как всегда, должна быть своя теория.

Вексфорд ничего не сказал о той версии утопления, возникшей у Бёрдена под влиянием Фриборна, из-за которой расследование и отложили на восемь дней.

— В прошлом Джоанны Трой нет ничего криминального. Это мы знаем точно. Но что на самом деле стоит за историей о якобы украденной банкноте? И сколько таких историй в ее прошлом?

— Мы нашли ее бывшего мужа. Он больше не живет в Брайтоне. Переехал в Саутгемптон, нашел там себе новую девушку. Может, он нам сможет о ней рассказать.

— Я чувствую, в ней есть какая-то тайна. Молодая женщина выходит замуж, разводится и с тех пор ни с кем не встречается. Она учительница, которой нравится учить детей, но детей она не любит. Тем не менее регулярно остается с двумя детьми, когда их родители уезжают. Если у нее есть друзья, кроме Катрины и той соседки, нам предстоит это выяснить. Когда ее упрекнули в возможной связи с Роджером Дейдом, она засмеялась, но не стала этого отрицать. Нам нужно больше информации.

— Но ты ничего не сказал о своей теории.

— Майк, думаю, можно предположить, опираясь на то немногое, что у нас есть, что Джоанна убила детей. Мне не известны ее мотивы. Не знаю, где это произошло, но не в доме Дейдов, это точно. Не знаю, как она избавилась от трупов и что сделала со своей машиной. Но если все это произошло в субботу вечером, у нее было время от них избавиться и покинуть страну прежде, чем их начали бы искать.

— Но только она не уезжала из страны. Ее паспорт остался у нее дома.

— Верно, — сказал Вексфорд, — но мы не верим в поддельные паспорта, не так ли? Они могут быть только у шпионов, гангстеров и жуликов международного уровня, особенно у вымышленных. Однако если убийство было тщательно спланировано, он мог быть и у нее. Пусть это звучит невероятно, но она могла вывезти детей куда-нибудь и убить их, поддавшись порыву, — просто потому, что была психопаткой, ненавидящей подростков. Если для тебя все это полная ерунда, придумай что-нибудь получше.

Токсборо находится на северо-востоке от Кингсмаркэма, прямо за границей Кента, но по суссекскую сторону от дороги М20. Когда-то этот городок — памятник старины — был необычайно красив, но еще в 1970-е, когда в нем стала развиваться промышленность, началось его уничтожение, а когда от него к автостраде проложили подъездной путь, городок был разрушен окончательно. Однако несколько соседних деревень, расположенных в отдаленной сельской местности, по-прежнему оставались изолированными и сумели сохранить свою первозданную красоту. Одна из них — Пэссингэм-Сент-Джон (по непонятной причине ее название произносилось как «Пассем-Синджен») — находилась в двух милях от станции Пэссингэм-Парк и была любимым местом состоятельных людей, совершающих регулярные поездки за город. Таких, как Питер Бакстон, который два года назад приобрел Пэссингэм-Холл, чтобы проводить там уикэнды.

Поначалу Бакстон намеревался приезжать сюда каждую пятницу вечером, а в Лондон возвращаться в понедельник утром, но очень скоро обнаружил, что вырваться в сельский Кент было не так просто, как казалось. Хотя бы потому, что по пятницам с четырех до девяти вечера на дорогах ужасные пробки. Возвращение в понедельник утром тоже было ничуть не лучше. Более того, именно в пятницу или субботу вечером их с женой часто приглашали на лондонские приемы, отказаться от которых он, предприимчивый медиамагнат, просто не мог, а о тех, что устраивались в воскресный полдень, их оповещали заранее. Особенно зимой приглашения поступали быстро и неожиданно, поэтому в Пэссингэм-Холл, где они не были уже больше месяца, удалось выбраться только в первые выходные декабря.

Дом стоял на пологом холме, поэтому Бакстон практически не боялся затопления. В любом случае, Полин, которая два-три раза в неделю приходила присматривать за домом, уже сообщила Шэронн Бакстон, что все в порядке. Ее муж тоже работал у Бакстонов подручным и садовником, но уволился в октябре, сославшись на боль в спине. Горожанин Бакстон, родом из Гринвича, уже начинал понимать: эта хворь очень распространена в сельской местности. Откажешься оплатить элементарную помощь по высшему разряду — и у всех моментально заболят спины, да так, что никто не захочет подряжаться к тебе.