Деймон налил себе еще одну рюмку (он выпил их слишком много с тех пор, как она ушла), растянулся на диване и уставился воспаленными глазами в потолок.

В руке он держал календарик, который нашел в тумбочке около кровати. Календарик, принадлежавший Кейт, где она вычеркивала день за днем с того самого момента, как вышла за него замуж.

До каких пор она продолжала их вычеркивать? Риторический вопрос. Ответ известен: до тех пор, пока наконец не освободилась от него.

Он с трудом сглотнул; в висках пульсировала кровь.

В три он должен присутствовать на встрече с Бельярдом. Старик прилетал из Монреаля завершить сделку. Давно пора быть в офисе, но Деймону стало все равно, хотя за шестнадцать лет он не пропустил ни одного рабочего дня. До этого момента.

Теперь он не появлялся на службе неделю — нет, четыре дня, но, даже когда он приходил, мыслями он был не в офисе.

«Что с тобой происходит? — частенько спрашивала его Арета. — Ты меня совсем не слушаешь».

«Что значит: ты «не в курсе, где дело Бельярда»? — это Стефанос. — Ты единственный, кто его брал».

«Деймон, ты заболел?»

«Деймон, что-то случилось с Кейт?»

«Деймон, нельзя дальше так себя вести».

Потребовалось четыре дня постоянных расспросов Софии и Стефаноса, чтобы он признался в том, что случилось.

— Что ты имеешь в виду: она тебя бросила? — ужаснулась София. — Ты чем-то ее обидел, Деймон?

Деймон ничего не смог ответить. Он просто сидел у нее в гостиной, уставившись на свой бокал с виски, и отрицательно качал головой.

София тут же сменила тактику.

— Кейт вернется, — пророческим тоном изрекла она. — У нее, наверное, расстройство нервов после медового месяца.

— Расстройство нервов после медового месяца? Впервые слышу о таком недуге, — изумился Стефанос.

София смерила его уничтожающим взглядом:

— Неудивительно.

— Нет, — глухо промолвил Деймон, осушив бокал и тяжело поднимаясь на ноги, — это не нервы.

Он направился к двери.

— Деймон, — остановил его голос Софии, — мы можем чем-нибудь помочь?

Он покачал головой:

— Сам справлюсь.

Кейт знала, что ей будет трудно, хотя и не намеревалась прерывать отношения так резко. Что ж, женились они не по любви, а со сделками бывает всякое.

Забрав вещи и оставив записку, Кейт в тот же день уехала из города. Не то чтобы она ожидала преследований со стороны Деймона, нет, скорее она опасалась собственной слабости. Поэтому она уехала в Новую Англию. Ей показалось, что Кейп-Код — наиболее подходящее место для уединения. Такое же холодное и заброшенное, как ее сердце. Пустынные, открытые всем ветрам песчаные пляжи и ледяной атлантический прибой должны были помочь ей забыться.

Вместо этого они напомнили ей о Багамах.

Они напомнили ей о солнечных, теплых днях и об объятиях Деймона.

Она выдержала только неделю и вернулась домой.

Однако и это не помогло, потому что ее квартира уже не казалась ей домом. Дом остался там, где находился Деймон. Распаковав сумки, сходив в магазин и проведя бессонную ночь, Кейт на следующий же день с головой окунулась в работу.

Работа помогла ей пережить предательство и смерть Брайса, но не спасла ее от любви к Деймону.

Три дня она провела в бесконечных телефонных собеседованиях с семьями, нуждающимися в будущих нянях. Ничто не помогало, даже усталость.

— Тебе надо хорошенько отдохнуть, — сказала ей вечером в четверг Грета, ее помощница. — Ты вроде только что из отпуска, но выглядишь даже хуже, чем когда уезжала.

— Я простудилась, — солгала Кейт.

— Тогда иди домой, выпей апельсинового сока и ложись в постель.

Кейт покачала головой:

— У меня много работы.

Грета решительно отняла у нее папку:

— С работой я тебе помогу. Ты записала мистера Барлоу как миссис.

Кейт сдерживалась, пока Грета не села на пятичасовой автобус. Теперь можно было не притворяться, и вскоре ее всхлипывания превратились в откровенные рыдания. Ей казалось, что сердце у нее разрывается.

Кто-то постучал в дверь.

Кейт вытерла глаза, высморкалась, откашлялась и только потом ответила предательски дрожавшим голосом: