— Закрыто. Приходите завтра.

— Кейт? Это ты? Открой!

Она вскочила, еще раз вытерла глаза, сомневаясь, удастся ли ей скрыть следы слез, и подошла к двери.

— Стефанос?

Все еще не веря своим ушам, она открыла. И правда, это был он, на вид — совершенно обезумевший.

— Слава Богу! — Он влетел внутрь и схватил ее за руку.

— Что случилось? Что-то с Софией? С ребенком? Разве миссис Партридж...

— С Софией все в порядке. С ребенком все в порядке. С миссис Партридж, благослови ее Господь, тоже.

— Тогда в чем дело?

Он сердито посмотрел на нее.

— В Деймоне.

Сердце Кейт екнуло.

— Деймон? А что с ним?

— Это ты мне объясни. — Стефанос отпустил ее руку, но не сводил с нее взгляда.

Кейт с недоумением затрясла головой.

— Он не ест, не спит, не бреется и даже на работу перестал ходить. Ты можешь себе представить — Деймон не ходит на работу! Вместо этого он пьет, чертовски много пьет! И выглядит как черт знает кто. А все почему? Потому что ты его бросила, вот почему!

— Я... — запинаясь, начала Кейт и замолчала.

— Почему, Кейт? Почему ты от него ушла?

Она облизнула внезапно пересохшие губы.

— Деймону лучше знать, — тихо ответила она, отвернувшись к темному окну, не в силах встретиться со Стефаносом глазами.

— Вот и он так же говорит, — признался Стефанос. — Но все это сплошная ерунда. Вы же любите друг друга!

Кейт ничего не ответила. Она не могла этого отрицать, потому что действительно любила Деймона.

А Деймон? Мечтать не вредно, сказала она самой себе.

— Послушай, Кейт, — мягко заговорил Стефанос, — брак — мудреная штука. К счастью ведет неровный путь, иногда и споткнешься. Мне ли не знать, как легко развалить семью! Но если супруги любят друг друга по-настоящему, как вы...

— Вовсе нет! — возразила Кейт. Стефанос скептически поглядел на нее.

— Тогда почему ты плакала? — Он кивнул на платок, который она все еще комкала в руке. — Почему Деймон напивается до бесчувствия? — Стефанос нежно улыбнулся Кейт. — Сделай еще одну попытку, Кейт. Рискни. Возвращайся домой, мы все от этого выиграем.

Стефанос не знал всего.

Кейт, в отличие от него, не флиртовала ни с кем. Впрочем, Деймону, хоть он и считал верность одним из условий их недолгого брака, навряд ли было до этого дело.

По крайней мере она пыталась внушить это самой себе, после того как Стефанос оставил ее одну в тишине кабинета.

Не сработало.

Деймон предлагал ей свою верность. Он заботился о ней и честно выполнял свои обязательства.

Но он никогда не говорил ей, что любит ее. А она никогда не говорила ему, что любит его.

Она снова и снова обдумывала их отношения, приводила все «за» и «против», но в результате пришла к тому же выводу, что и в начале своих раздумий: ей необходимо поговорить с Деймоном.

Сможет ли она?

Осмелится ли?

Не грозит ли ей опасность оказаться в еще более глупом положении, чем в ситуации с Брайсом?

Она заперла кабинет и вышла на улицу. Резкий зимний ветер пронизывал ее до костей, и она быстро поймала такси, торопясь попасть в домашнее тепло.

Но даже в своей квартире Кейт никак не могла согреться. Она поставила на плиту суп, но от горячей пищи внутри у нее не потеплело.

Деймон не ходит на работу. Деймон не ест. Деймон не спит.

Интересно, подумала она, ему сейчас тоже холодно?

Кейт не знала, есть ли у нее надежда, и боялась еще больше усложнить свою жизнь. Но одно качество, без сомнения, Кейт унаследовала от своего отца: она не избегала риска.

Она снова надела пальто, замоталась шарфом и вышла навстречу уличному холоду...

В квартире Деймона было темно. Возможно, он уехал. Возможно, Стефанос преувеличил его горе и она пришла зря.

Но она все-таки поднялась на лифте, прошагала по ковру холла и вошла.

Квартира была темной и молчаливой. Деймон, должно быть, дал миссис Винсент выходной. Кейт стояла в прихожей и раздумывала, что же теперь делать.

На самом деле она знала, что ей надо сделать: уйти. Деймона дома нет. Стефанос ошибся.

Кейт повернулась и начала открывать дверь, чтобы уйти, но застыла на пороге, внезапно почувствовав непреодолимое желание еще один, последний раз вернуться туда, где почти сбылась ее заветная мечта.