– Я стараюсь, господин генерал, плохо получается.

– И не стыдно издеваться над молодым сотрудником прокуратуры?

– Ответить правду или сказать, что вы желаете услышать?

– Тебе врагов не хватает, охламон? Звонил Федул Иванович, говорит, мальчик вернулся с опознания, чуть не плачет. Он же тебе всю жизнь такое помнить будет. Тебе надо? – Орлов покачал головой. – Да и нечестно это, над молодым подшучивать.

– Если так, тогда правду, – решительно сказал Станислав. – Драч звонил? Ему шестьдесят или на пороге? Около сорока он с преступностью воюет, в розыске пахал, в следствии надрывался, сейчас помощник прокурора. А этот юнец вчера портфель забросил и на равную должность с Федулом Ивановичем устроился. С каких, спрашивается, дел? Кто у него в верхах? Отец, дядя или сосед по даче? Так что лично у меня, Петр Николаевич, с совестью все нормально.

– Я устал от тебя, Станислав. – Орлов открыл лежавшую перед ним папку. – Ты когда собираешься Турину звонить?

– В шестнадцать, как договаривались.

– Звони, – кивнул Орлов. – Вот с этого аппарата, – он указал на один из телефонов.

– Обижаете, господин генерал.

– Кто тебя обидит, трех дней не проживет. Иди.

– Такова благодарность. – Станислав втянул голову и быстренько нырнул за дверь.

В приемной он попал в объятия Верочки. Станислав прекрасно знал, что Верочка тайно, давно и обреченно влюблена в Гурова, а к нему, Крячко, она относится по-дружески и несколько снисходительно, как к человеку несерьезному. Сейчас она держала его за руку, заглядывала в глаза, неожиданно поцеловала в щеку.

– Вечно ты торопишься, Станислав, посиди с девушкой пять минут, выпей чашку кофе. – Верочка подтолкнула полковника к креслу для гостей, протянула уже приготовленную чашку кофе.

Он мгновенно разгадал причину происходящего, чашку взял, но спросил строго:

– Ты сколько лет работаешь в розыске?

Женщина растерялась, затем, наморщив лоб, начала вспоминать:

– Значит, я закончила курсы… Оформилась, тогда еще шастала в девках… Сбегала замуж… Развелась… Боже мой! Сколько лет прошло! Я работаю в милиции скоро восемь лет. Ужас!

– Так вот, девочка, сотруднику со стажем положено знать, какие вопросы можно задавать, какие не следует. Однако, по старой дружбе, учитывая кофе и твои ямочки на щеках, скажу, что Лев Иванович жив-здоров, а где он сейчас находится – не знаю.

– А как ты догадался? – Верочка смотрела ошарашенно.

– Ты считаешь, что Станислав Крячко лишь «сходи», «принеси» и «раздобудь», а он, между прочим, сыщик. – Станислав скорчил смешную гримасу.

– А говорят, убили и тело в канализационных люках ищут, – прошептала девушка.

– Гурова убивали столько раз… Я считать перестал. А кто говорит? – словно между прочим спросил полковник.

– Люди разные. – Верочка смешалась. – Это важно?

– Пустое. – Крячко махнул рукой. – Ты знаешь, что Лев Иванович не просто сотрудник, он ближайший друг генерала и мой. Если бы Гурова убили, я бы расхаживал по конторе в белой манишке? Я бы сейчас ползал по всей канализационной сети города на четвереньках.

– А говорят, вы с Петром Николаевичем специально себя так спокойно ведете, чтобы никто не догадался…

– Составь мне перечень лиц, которые к тебе заходят и кто что говорит. – Станислав поставил чашку на стол. – Считай это оперативным заданием.

– Господин полковник. – Верочка села в свое кресло, смотрела вызывающе. – Ко мне заходят только подруги, и доносить на них я не собираюсь.

– Ты работаешь в главке уголовного розыска, а не на базаре. А сбор информации не является доносительством. Впрочем, если тебе на судьбу Льва Ивановича наплевать, поступай как хочешь. А язык придержи, у нас никакого разговора не было. Спасибо за кофе. – Станислав поклонился и вышел.

Ясно, Фокин через доверенных лиц умышленно начал муссировать подобные разговоры, и Крячко, копируя Гурова, расхаживал по кабинету. Сыщик взглянул на чистый листок календаря, в который уже давно ничего не записывал, перевел взгляд на часы. До звонка Александру Турину оставалось еще три часа. Добудет парень необходимую информацию?

Чтобы как-то убить время, оставшееся до звонка Турину, полковник вытащил из сейфа папку с бумагами и принялся за составление длиннющей справки, которую должен был представить еще месяц назад.

Гуров проплыл положенные тысячу пятьсот метров, собрался уже выходить из бассейна, когда из душевой вышли двое мужчин среднего возраста, один совершенно лысый, второй с красивой седой шевелюрой, оба с непомерно обвислыми животами, тонкими ручками и ножками, что делало их похожими на пауков. Сыщик видел этих мужчин в столовой, в современных, дорогого покроя костюмах они выглядели солидными, даже привлекательными. Сыщик отметил, что, когда незнакомцы были в костюмах и при бумажниках, у мужчин и выражение лица было совершенно иное, чем сейчас. Преуспевающие, солидные, с одинаково фальшивыми, в то же время брезгливыми улыбками, раздевшись, они походили на людей, что-то потерявших и безуспешно пытавшихся это что-то найти.