Шрифт:
«Этой женщине» захотелось раздраженно вскинуть руки. «Этой женщине» не нравилось, когда о ней говорят так, словно ее здесь нет.
На пороге за спиной Сибил появился Пол Эдвардс. Его волосы потемнели от дождя. Он положил Руку на плечо Сибил, и я подумала, что он введет ее в комнату, чтобы самому не мокнуть под дождем.
Еще я подумала, что с их стороны было бы мило закрыть дверь, потому что в комнату задувал ветер. Сибил нехотя сделала шаг вперед, но Эдвардс по-прежнему держал ее за плечо.
Мне впервые пришло в голову, что между этими двумя людьми, возможно, существуют более близкие отношения, чем отношения между клиентом и адвокатом. Когда дело касается живых людей, я куда менее проницательна, чем когда дело касается мертвых.
Нелл увидела Пола Эдвардса, и лицо ее закрылось, точно створки раковины. Юность соскользнула с ее губ, ушла из глаз, и теперь, со своей боевой раскраской, она стала похожа на проститутку, а не на подростка, пытающегося самоутвердиться.
– Здравствуйте, мисс Коннелли и мистер Лэнг, - сказал Эдварде и посмотрел на Нелл.
– Я рад, что мы нашли тебя, юная леди.
Интересно, не родственник ли Эдвардс покойному мужу Сибил Тиг. Форма ушей у него была точно такая, как у Нелл, хотя во всем остальном девочка походила на мать.
– Конечно, - ответила Нелл голосом таким же безжизненным, как и выражение ее лица.
– Спасибо за то, что отправились на мои поиски, мистер Эдвардс.
Ее сарказм можно было резать пилой.
– Твоя мать уже достаточно настрадалась, и следовало волновать ее лишний раз, Нелл.
Эдвардс произнес это с таким нежным упреком, что мне захотелось его нокаутировать.
Я не сомневалась, что Сибил Тиг страдает по сыну, но так же сильно была уверена, что и младшей сестре Делла очень не хватает брата. Если бы что-нибудь случилось с Толливером, я бы… Нет, я просто не могла себе такого представить.
Я готова была обследовать целое кладбище, лишь бы не находиться в одной комнате с ними.
– До свидания, - заявила я и повелительным жестом указала на дверь.
Конечно, я знала: хозяйке не следует выгонять гостей, но это была моя комната, и я могла вести себя, как мне заблагорассудится. Все изумились, кроме Толливера. Брат улыбнулся краешком губ. Я тоже улыбнулась, и все машинально ответили улыбками, хоть и нерешительными.
– Да, конечно. Вы наверняка устали, - сказала Сибил.
Как истинная леди, она нашла причину моей невежливости.
Я хотела было возразить, но Толливер с улыбкой вмешался:
– У нас был трудный день.
Мэри Нелл Тиг посмотрела на него с интересом. Когда Толливер улыбается, это так неожиданно, что людям его улыбка кажется приятным сюрпризом.
Через минуту мать с дочерью и адвокат вышли за дверь, чего я и добивалась.
– Харпер, - покачал головой Толливер.
– Знаю, знаю, - сказала я без малейшего раскаяния.
– Как думаешь, зачем она сюда явилась?
– Я и сам пытаюсь понять. Погоди, ты кого имеешь в виду?
– Мать.
– Хорошо. И я тоже. Как ты считаешь - она явилась сюда, чтобы выяснить, что говорит нам Нелл? Или чтобы помешать Нелл что-нибудь нам рассказать?
– Давай сначала подумаем, почему Нелл так стремилась с нами поговорить. Думаешь, она могла что-то знать о гибели брата?
– Мы начинаем слишком увязать во всем этом. Нам надо убраться из Сарна.
– Я бы с удовольствием. Но вряд ли шериф позволит нам уехать.
Я уселась на кровать и невзначай увидела себя в зеркале напротив. Я выглядела бледной и даже слегка осунувшейся - как женщина, которой требуется большая чашка горячего шоколада и десять часов сна.
Что ж? Я всегда вожу с собой шоколадный порошок, и в комнате есть небольшой кофейник. Убедившись, что Толливер не хочет пить, я прислонилась к подушкам в изголовье кровати с дымящейся чашкой в руке и посмотрела на брата. Толливер осел на своем стуле, вытянув длинные ноги.
– Какой следующий пункт наших планов, - спросила я.
– Мемфис. Через неделю. Оккультные науки в одном из университетов.
– Лекция?
– попыталась я скрыть свое разочарование.
Я терпеть не могла возвращаться в Мемфис, где прошла единственная легкая часть моей жизни.
– Надо совершить обход маленького кладбища. Думаю, жителям известны причины смерти большинства покойников. Это тест. По телефону было слышно, как профессору не терпится продемонстрировать тебя. Он злорадствовал и говорил дьявольски снисходительным тоном. Так что, удивишь его или нет?