Девушка неподвижно застыла в его руках, вспомнив слова Росса о том, что ей приходится расплачиваться за чьи-то грехи. Разве стоит впутываться в чьи-то сложные отношения? Или хуже того?

— Росс завидует тебе, — сказала она. — Он хочет быть таким же, как ты, но понимает, что никогда не будет.

В темно-шоколадных глазах Люка мелькнул страстный порыв.

— Рад, что ты так думаешь. — Руки его скользнули по ее бедрам, затем он повернул ее спиной к кровати. — А теперь позволь показать тебе, что та ночь в Париже была лишь крошечной частью того, что мы можем подарить друг другу…

Вероника отдалась восхитительному ощущению, охватившему ее, и тихо вскрикнула, когда спина ее коснулась матраса.

Он засмеялся, уложив ее, и рука его потянулась к застежке брюк. Она услышала металлический звук раскрывшейся молнии и в то же время — стук во входную дверь и высокий звонкий голос.

— Вероника? Ты здесь? Бабушка говорит, что она уже готова ехать к Джардитрайну.

Люк замер, затем с тихим ругательством вскочил на ноги. Он поспешно натянул на себя влажные брюки и, поморщившись, с трудом застегнул молнию.

Взглянув на девушку, неподвижно лежавшую на кровати, он склонился над ней и властно поцеловал.

— Отложим это на вечер, милая! — тихо прошептал он и направился к двери.

— Дай ей пять минут, Софи. Ты ведь знаешь, как долго женщины возятся с прической, — услышала Вероника его холодный тон.

Майлс вызвался ехать с ними, признавшись, что с детства испытывал интерес к игрушечным железным дорогам. А Люк, как узнала Вероника, в детстве увлекался моделированием. С двенадцати лет он стал конструировать мини-роботы и продавать их друзьям. Между роботами устраивались бои, которые стали чрезвычайно популярны в окрестностях.

— Чем больше роботов выходило из строя, тем больше была моя прибыль. Я был маленький акула-капиталист даже тогда, — признался он, когда они покупали входные билеты.

— Он продал свои идеи компании, занимавшейся производством игрушек, и потратил деньги на образование, — добавила Зоя. — К тому времени, когда он поступил в Оксфорд, у него было достаточно денег на обучение.

Майлс засмеялся и похлопал Люка по плечу.

— Из всех детей ты нам обошелся дешевле всех! Всегда сидел за книгами или за компьютером, который собрал сам, — сказал Майлс, обращаясь к Веронике. — Он вел спартанскую жизнь.

Вероника бросила на Люка изумленный взгляд, стараясь представить себе пылкого любовника в виде аскета.

— Наверное, мне надо было стать монахом, — заметил он мягко, — но я люблю получать удовольствие от жизни. Скорее всего, я не выдержал бы обет безбрачия.

— А что такое «обет безбрачия»? — спросила Софи, которая с интересом прислушивалась к разговорам взрослых.

Люк открыл рот, но Зоя опередила его.

— Никогда не жениться и даже не встречаться с девушками, — объяснила старушка.

Софи взглянула на Люка и прикрыла рот рукой, едва сдерживая смешок. Он улыбнулся ей в ответ и шутливо погрозил пальцем.

К билетам прилагался список сел, деревень, ферм, гор, мостов и рек, которые заключал в себе миниатюрный пейзаж, и вся компания с интересом посмотрела, как работает железная дорога.

По дороге домой они зашли в кафе, и Майлс купил всем по мороженому, которое было съедено за столиком во дворе, под густой тенью платана.

Разговор перешел от моделирования железной дороги к моделированию компьютеров и мультфильмов. Вероника с удивлением узнала о том, что Люк инвестирует деньги не только в бизнес, но также является ангелом-хранителем для режиссеров, музыкантов и художников.

— Он знаком со многими звездами кино, — сказала Софи, облизывая ложку с шоколадным кремом.

— Если точнее, то я общаюсь с бухгалтерами, продюсерами, иногда — с директорами. Со звездами я иногда обмениваюсь рукопожатиями, но стараюсь держаться подальше от шумных мероприятий.

— Но ведь ты пообещал взять меня на премьеру фильма, когда я приеду к тебе в Англию! — напомнила ему Софи.

Люк усмехнулся, услышав ее благоговейный тон, и Вероника отметила про себя, что он никогда не раздражается на девочку.

— Кто-нибудь избавит меня от этого несносного ребенка? — патетически вскричал он, воздев руки к небесам.

И даже Софи разразилась смехом от этой драматической декламации.

— Может, ты и сам когда-нибудь снимешься в фильме? — спросила Вероника.

Он закрутил несуществующий ус — и тут же злобно насупился.

— В качестве героя или злодея?

Девушка задумалась, глотая миндальное мороженое, и Люк подпер рукой подбородок.

— Все еще не решила, Вероника? Может быть, хочешь предложить мне особую роль, специально для тебя?