Его убийственный сарказм оглушил ее больше, чем гром.

— Нет, на самом деле я ищу здесь тебя. Я звонила, но мне никто не ответил…

Люк высокомерно усмехнулся, глаза его мрачно блеснули.

— Но ты пришла тем не менее…

— Я спряталась здесь от грозы… Всегда боялась грома… — Вероника вздрогнула, когда за окном сверкнула молния. — Я думала, что ты в ванной. Я… просто пробовала твою ручку, — сказала она, запинаясь. — Замечательно пишет.

— Это подарок, который я получил после окончания университета. — Он повысил голос, стараясь перекрыть громовые раскаты: — Ты хочешь спросить, кто мне ее подарил?

Девушка почувствовала ловушку — и решила в нее попасться. Пожав плечами, она непринужденно спросила:

— Элиза Малколм?

Его черные брови грозно сдвинулись.

— Откуда, черт возьми, ты знаешь об этом?

Она вскинула голову.

— Просто догадка. В газете было написано, что вы давно знаете друг друга.

Он бросил на нее сердитый взгляд.

— Мы вместе учились в Оксфорде. А ты не хочешь спросить меня, почему она подарила мне эту ручку?

— Ведь ты сказал — это подарок к окончанию университета. — Ее спокойствие, казалось, еще больше разозлило его.

— Потому что мы спали вместе! — И он с размаху бросил ручку на стол. — Мы с Элизой притворялись, будто всего лишь друзья, но на самом деле использовали любую возможность заняться сексом. Именно это ты хотела узнать? Хотела убедиться в том, действительно ли я такой ублюдок, каким меня изобразили в газете?..

— Нет… Я не поэтому…

— Скажу тебе, что не только ты интересуешься чужими делами, — жестко оборвал ее Люк. — Посмотри, что я нашел в Интернете, Вероника… — Он нагнулся к компьютеру, запустил поисковую систему… и через несколько секунд Вероника помертвела. Она увидела свою фотографию на личной страничке Нейла Ордвея. Он предлагал свою кандидатуру для ТВ-шоу «Второй шанс», в котором люди, отвергнутые своими возлюбленными, пытаются снова их вернуть, и в этом им усердно помогает «советник по любовным делам». — И теперь он всем рассказывает о том, что хочет начать с тобой новую жизнь, — язвительно добавил Люк, закрывая страничку.

Вероника вспыхнула от возмущения и гнева.

— Нет, у него ничего не получится! Этот человек не способен признавать свои ошибки. Накануне свадьбы он выиграл в лотерею крупную сумму денег, купил молочную ферму, ничего мне не говоря, и только в самый последний момент сообщил мне о том, что после свадьбы мы поедем жить на ферму. А ведь у нас были совсем другие планы!

Люк схватил ее за локоть, когда она уже хотела повернуться и уйти, и с горечью произнес:

— В этом нет ничего хорошего, Вероника, когда посторонние люди влезают в твою частную жизнь… И я постоянно должен защищать себя от таких людей, как ты, которые судят и порицают меня…

— Как же я узнаю о твоих чувствах, если ты о них не говоришь? Ты воздвиг вокруг себя непроницаемую стену! И я никогда не осуждала тебя…

Он криво усмехнулся.

— Я видел, как ты посмотрела на меня, когда я вошел в комнату Софи.

— Я почувствовала себя виноватой, и все! — воскликнула она. — Ты постоянно внушаешь, что проявлять к тебе интерес — почти преступление…

— Интерес? Так вот что это было? — Люк схватил ее за другую руку, когда она попыталась освободиться. — Тогда скажи, что больше всего тебя во мне интересует? — с гневом спросил он.

Вероника инстинктивно зажмурила глаза и втянула голову в плечи, ожидая раската грома, но он раздался лишь через пару секунд где-то вдалеке.

Она осторожно приоткрыла глаза и встретила его недоуменный взгляд.

— Ты действительно боишься грозы? — с насмешкой спросил Люк.

— Еще ребенком я видела, как ударом молнии убило корову. — Руки ее непроизвольно вцепились в его плечи, как бы ища спасения. — И с тех пор я страшно боюсь грозы.

Насмешливое выражение лица сменилось сочувствующим.

— Это высотные молнии, они опасны лишь для птиц. Это правда, — добавил Люк, когда она с недоверием взглянула на него. — Я сертифицированный гений — знаю все. — Рот его изогнулся в иронической улыбке. — Разве стал бы я тебе лгать?

Раздался еще один раскат грома, девушка вздрогнула и еще крепче прижалась к его спасительной груди.

— Однажды, когда я приезжал сюда ребенком с Зоей и Фредом, гроза продолжалась два часа, я зафиксировал это, хотя с научной точки зрения можно было рассматривать ту грозу как серию из нескольких гроз.

Глаза Вероники округлились от ужаса, и он сухо рассмеялся.

— Боишься, что теперь попалась ко мне в ловушку?

Легкая дрожь прошла по ее телу, и она порывисто произнесла:

— Я не трусиха… в отличие от некоторых, — сказала она с презрением. — Ты обвинил меня в том, что я делаю необоснованные выводы, но ведь именно ты вложил слова в мои уста, а затем отказался слушать…

— Я бы лучше вложил в твои уста что-нибудь другое, — пробормотал он.

Вероника вспыхнула так, что покраснели даже веснушки.