— А если нет?

— Никто еще не вернулся с небес, чтобы рассказать в деталях. Пойдите-ка поспите, профессор, так будет разумнее.

Я бросил на него недружелюбный взгляд.

— Для того, кто пять минут назад хотел меня кастрировать, вы слишком услужливы.

— Я никогда не бью лежачего, а вы мне сейчас кажетесь человеком, который дошел до точки и начинает сдаваться.

Я невольно улыбнулся.

— Тогда, в Турции, я вполне мог бы попортить вашу физиономию, чтобы вы заплатили мне за страх, который у меня вызвали.

Он широко раскрыл глаза.

— Страх?

Я кивнул.

— Я не принадлежу к числу ваших подопечных охотников за сокровищами. Я не Индиана Джонс. Это археолог, которого задушили кобры, хотя у него в одной руке был пистолет, а в другой хлыст.

— Расскажите кому-нибудь другому, профессор. У вас горячая голова, как и у них. Возможно, нож не самое острое лезвие для брюха, но…

— Боюсь, этого маловато для того, чтобы завершить задание, — сказал я, вставая.

Он взял мою руку и пристально посмотрел мне в глаза.

— О'кей, профессор. Будем играть в открытую. Когда вы в Чанаккале оставили своих спутников, вы поступили неблагоразумно. Снять апартаменты в роскошном отеле на Кипре под своим настоящим именем, прогуливаться в подлеске и не получить пулю в голову — это большая удача. Я такое редко видел. Вы как ни в чем не бывало объявились в Спарте и надеялись, что те типы, что гоняются за вами, потеряют ваш след. А это было просто самоубийством. Но подумать, что вы не сможете выдержать удар в самом конце, после всего, что произошло, — это самая большая глупость, о какой я когда-нибудь слышал. Мы с вами дойдем до конца, профессор. Вы добудете нам эти грязные доспехи, а потом отдохнем на островах в окружении таитянок.

— Вы забываете о тех, кто охраняет доспехи.

— Это всего-навсего горстка пьяных полусумасшедших. Ваша работа состоит в том, чтобы возвратить античные предметы трехтысячелетней давности в ряды произведений искусства, ничего не повредив. А моя — пристукнуть первую же мушку, которая посмеет сесть на вашу кисточку, и я умею это делать лучше, чем кто-либо другой, профессор. Занимайтесь покойниками, а я беру на себя всякую тлю. Что вы на это скажете?

— У меня есть выбор?

Он протянул мне руку, как бы скрепляя договор, и я уже готовился пожать ее, как вдруг зазвонил его мобильный телефон.

— Алло? Да, мсье, они в безопасности. Нет, я…

Голос в телефоне завопил, прервав его на полуслове.

Но я…

Он ушел и закрылся в одной из комнат, а я напряг слух.

— Конечно, нет! Но как я мог догадаться, что они подложат бомбу? Нет, я не проверил. Я был убежден, что… Но в конце концов, как я… Я… Да, хозяин… Я взял билеты на автобус в тринадцать сорок пять… Простите?.. Вчера… Я не вижу, почему… Они не… Хорошо, хозяин… Если вы считаете, что так лучше… Да, очень хорошо. Я за этим буду следить, хозяин… Да, больше промахов не случится…

Я бы расхохотался, если бы ситуация не была столь драматична. Пожалуй, в эти минуты Микаэл даже показался мне почти симпатичным. Этот человек был хорош только для того, чтобы, не размышляя, устранять объекты, которые ему указывали. Почему Гелиос подсунул мне такого тупицу?

Измученный, я улегся в постель. Ганс уже спал блаженным сном на соседней кровати, и я тоже закрыл глаза, но тут зазвонил телефон, теперь уже мой, и я поспешил ответить, чтобы не разбудить Ганса.

— Алло? — Я вышел из комнаты и закрылся в ванной.

— Морган? Вы держитесь?

Гелиос… Похоже, раздражен. Наверное, это он только что отчитал Микаэла.

— С трудом, — признался я.

— Я вас понимаю. Оружие при вас?

— Да.

— Главное, держите его при себе.

— Зачем вы приставили ко мне это ничтожество? — спросил я вполголоса.

— Вам не придется выносить его слишком долго, Морган. Он получил инструкции, все в полной готовности, поверьте мне.

— Вы вызываете доверие… — усмехнулся я. — Как Этти?

— Очень хорошо. Он часами наблюдает за входом в клинику. Я убежден, это он вас ждет.

— Если вы сочли это лучшим, чем можно меня успокоить, вы не ошиблись.

— Дело не в этом, Морган. Это просто означает, что он понял и то, что вы ему пообещали, и что сказал ему Гиацинт. Это большой прогресс.

— А если я не смогу приехать?

— Не говорите глупостей. Все будет хорошо.

— Ничто не говорит нам о том, что доспехи все еще там, если они вообще там когда-нибудь были.