— Так же, как и зачинать детей, — парировал он. — А вышло, тем не менее, вот как.

— Я же сказала, что это была ошибка! — отчаянно выкрикнула Сэм.

— А в результате появится ребенок. Ребенок брата. Неужели ты всерьез полагаешь, что я останусь в стороне и позволю тебе рисковать ради твоей драгоценной независимости?

Сэм смотрела на него, чувствуя, как сердце словно окутывает ледяной холод. Вот этого она и боялась. Поэтому не хотела называть имя отца ребенка. Теперь он считает, что кровное родство дает ему право распоряжаться.

— Это что, угроза? — натянуто произнесла она.

— Зависит от тебя. Но в случае необходимости я могу действительно обратиться в суд.

— Думаю, даже несмотря на все твои деньги и положение в обществе, суд вряд ли разрешит тебе опеку. А потом, как ты объяснишь малышу, когда он вырастет, что ты силой отнял его у матери?

— Мне бы очень хотелось этого избежать, — сдержанно проговорил Эйдан. — Я не желаю бороться с тобой, я лишь хочу сделать как лучше для малыша. Послушай, наверное, на сегодня нам следует прекратить этот разговор. Ты устала. Тебе надо получше выспаться. — Он поднялся и принялся собирать тарелки. — Сейчас уберу посуду и пойду.

— Спасибо, — как можно спокойнее отозвалась Сэм. — И… спасибо за ужин. Это было чудесно.

— А тебе спасибо за приятную компанию. — Он неожиданно улыбнулся той самой обезоруживающей улыбкой, против которой так нелегко было устоять, и протянул руку. — Спокойной ночи.

Сэм колебалась. Рукопожатие казалось ей слишком официальным для такого прощания, а с другой стороны — слишком интимным.

— Э-э… Спокойной ночи, — опустив глаза, она нехотя вложила свою ладонь в его.

Он сжал ее руку, задержав в своей на мгновение дольше, чем требовала учтивость.

— Обещай, что обдумаешь мое предложение.

— О-обещаю, — заикаясь, произнесла она. В конце концов, он просит всего лишь подумать. Она еще не связала себя никакими обязательствами.

Эйдан кивнул и отпустил ее руку.

— Завтра я зайду. Приятных снов, — сказал он и вышел.

С невеселой усмешкой Сэм задумчиво вытащила из рождественской хлопушки маленький пластмассовый волчок и, раскрутив его, пустила на стол. Выйти за него замуж? Стать его женой?..

Поймав игрушку, она сжала ее так сильно, что поцарапала ладонь. Выйти за него? Да он что, за дурочку ее держит? Он ведь должен отлично понимать, что в суде вряд ли выиграет.

Да, она мать-одиночка, и у нее практически нет крыши над головой и никаких средств к существованию, кроме тех, что удается заработать своим талантом. Но Сэм была убеждена, что никакой суд не отнимет у матери ребенка.

Но если она станет его женой, судьи посмотрят на все это совсем иначе. И сколько мог бы продлиться такой брак? Да, их, несомненно, тянуло друг к другу — во всяком случае, до того, как беременность преобразила стройную фигуру. Возможно, после родов страсть вспыхнет вновь на какое-то время. Но для длительных отношений этого мало.

— А почему бы не принять его предложение? Ради Бога, дорогая, это же решит все твои проблемы! — Антония де Оливейра выразительно взмахнула рукой с бокалом белого вина, умудряясь говорить, не выронив изо рта длинный мундштук с сигаретой. — К тому же, помимо того, что он баснословно богат, он еще и красавец, каких поискать! Не каждый день судьба дает тебе такой шанс!

Сэм со смехом покачала головой. Еще несколько недель назад она согласилась прийти к Антонии на рождественский банкет. Найти отговорку для отказа было довольно трудно, тем более что Антонии принадлежала галерея, через которую она продавала свои скульптуры. Собственно, Сэм намеревалась все же отыскать какой-нибудь предлог. Ее отсутствие вряд ли кто-нибудь бы заметил, а неважное самочувствие из-за беременности — вполне уважительная причина. Однако перспектива весь день просидеть дома ее мало прельщала, к тому же в любой момент мог появиться Эйдан — или не появиться, что было не менее волнительно, — и Сэм решила предпринять небольшое путешествие в Сент-Айвс на своем потрепанном автомобиле.

— Не так уж много у меня проблем, — не без иронии заметила она. — Собственно, если я соглашусь выйти за него замуж, их скорее прибавится, чем убавится.

— Может, ты и права. — Антония пожала худыми, острыми плечами, изящно задрапированными шалью с золотой бахромой. — Честно говоря, брак — совсем не то, что под ним подразумевают. Мне ли не знать — я была замужем пять раз! — Она залилась смехом, тяжелые бриллиантовые серьги переливались в свете антикварной лампы на столике. — Правда, с каждым разом я становилась чуточку богаче, так что жаловаться не на что.

— Пожалуй, мне лучше будет остаться одной, — улыбнулась Сэм. — В любом случае спасибо, что пригласила меня, Антония. Было очень весело.

— Не забудь, что я жду от тебя новых скульптур. Ты начинаешь пользоваться популярностью: посетители интересуются, над чем ты сейчас работаешь.

— Скажи, что это очень важный творческий проект, — улыбнулась Сэм, поглаживая свой живот. — С Новым годом, Антония! Увидимся в марте или в апреле, когда родится малыш.