– Штамповочная машина!

– Стратегический гвоздезабиватель! Простой, как дубовая бочка, им может управлять даже адорниец!

– Наилучший в мире механический топор для обтесывания бревен!

И лишь в одном-единственном месте Мозговитой улицы было довольно тихо – рядом с большим и красивым домом, окруженным высокой каменной стеной. Здесь не кричали и не зазывали, в соседних постройках располагались не мастерские и лавки, а тихие научные студии и гостиницы, здесь можно было присесть на лавочку и спокойно отдохнуть, оставив уличный шум в пятидесяти шагах к северу и югу. Здесь некогда жил Безвариат Сотрапезник, и обитатели Мозговитой до сих пор с уважением относились к его просьбе не шуметь под окнами.

– Пришел почтить память?

– Что? Ах… да. – Акакий кивнул и подслеповато посмотрел на нежданного собеседника – местного изобретателя, уютно устроившегося в кресле под сенью раскидистого каштана. – Заметно?

– Ты окончил университет в Придрыкинске… – с оттенком превосходства произнес изобретатель.

– Жоходальскую механическую академию, – поправил его Бенефит.

– Не важно, – махнул рукой изобретатель. – Не найдя подходящего места, ты отправился странствовать, убежденный, что острый ум и несомненный талант помогут тебе пробиться на самый верх и стать членом имперского Ученого Совета.

– Я до сих пор не сомневаюсь, что у меня получится.

– И теперь ты, одинокий, нищий и усталый, пришел в Фихтер, надеясь разжиться деньгами или соблазнить богатого купца на идиотский прожект, – закончил всезнайка. – Но перед этим ты притащился на Мозговитую, дабы поглазеть на дом человека, который осуществил все, о чем ты только мечтаешь. – Изобретатель попыхтел трубкой. – Я сижу здесь каждый день и наблюдаю. Я видел тысячи таких, как ты, бродяг и знаю о тебе все. А вот ты ничего не знаешь о Безвариате Сотрапезнике.

– Вы были знакомы?

– Знакомы, – презрительно вздохнул изобретатель. – Мы вместе работали!

И бросил на Акакия быстрый взгляд. Так смотрит рыбак на поплавок, убеждаясь, что рыба проглотила наживку.

В шести из десяти случаев ошарашенные откровением провинциалы сами предлагали сбегать за кувшином вина, мечтая приобщиться к легенде и послушать продолжение истории. Троих из десяти приходилось подталкивать к этой мысли следующей фразой:

– Мы часто беседовали здесь, под этим самым каштаном, делились творческими планами, помогали друг другу, увлеченно споря о новых механизмах. – Идеально выверенная пауза. – Мы были друзьями.

Но лысый коротышка оказался тем редким типом, на которого слова изобретателя не произвели впечатления.

– Тебе повезло, – хмыкнул Бенефит. – Бывай, братец, я тут свои дела закончил.

Повернулся и зашагал к северным воротам.

– Баран провинциальный, – пробормотал «изобретатель», прикрывая глаза. Солнце почти добралось до зенита, и мошеннику требовалось срочно промочить горло. – Надеюсь, следующий пентюх окажется более доверчивым.

Акакий же, пройдя два квартала, свернул в узенький тупичок, огляделся, убедился, что за ним никто не следит, приподнял решетку сточной канавы и спрыгнул вниз, в большую трубу, сеть которых выводила из Фихтера накопившуюся грязь. Благодаря продуманной системе водоотвода – ее разработчиков консультировал сам Безвариат, трубы никогда не переполнялись, и зловонная жижа доходила Бенефиту лишь до колен. Другими словами, если вспомнить остальные приключения Акакия на пути в Фихтер, поход по канализационной трубе выглядел весьма простым занятием.

– Лучшие ткани!

– Артефакты и амулеты!

– Кольца и браслеты! Серьги лучших мастеров Адорнии!!

– Самые крупные камни!

Поразмыслив над приказом Карлоса, Егоза предложила обратиться к какому-нибудь известному ювелиру – только богатый купец мог заплатить за сталегорские алмазы настоящую цену. Но после короткого совещания идея была отвергнута: Шахмана играла роль Героя, посланного в Фихтер неким северным лордом, и никто не поверит, что столь далекое путешествие было предпринято ради честной сделки. Увидев дорогущие алмазы, нормальный ювелир сразу заподозрит неладное и обратится к стражникам, а привлекать к себе внимание гридийцы не хотели. Именно поэтому Егоза старательно обходила стороной большие лавки, пытаясь отыскать торговца «с гибкими моральными принципами» – так выразился Карлос. А Ураган сказал проще: «Нам нужен крупный барыга».

Оставался вопрос: как его найти?

Заниматься криминальными делами Шахмане еще не доводилось, и она понятия не имела, как отыскать нужного человека в столпотворении Ярмарочного моста? Как завести разговор? С чего начать? Брякнуть: «Хочу продать сталегорские алмазы»? Так сразу слетятся воры и бандиты, убивай их потом…

Голова шла кругом, задача казалась невыполнимой, однако Шахмана недооценивала возможности сложного, но прекрасно отлаженного механизма под названием «Ярмарочный мост». Если ты хочешь что-то продать или что-то купить, у тебя обязательно получится: помогут и подскажут. Царицей Фихтера была Прибыль, и опытные дельцы делали все, чтобы она, прекрасная, оставалась довольной.

– Что-то ищете, госпожа?

Возникший на дороге человечек Героине не показался: вертлявый, тощий, с цепким взглядом, он был похож на базарного вора, отвлекающего внимание лоха от действий напарника, но утомленная Шахмана обрадовалась возможности поговорить.

– Ищу надежного человека при деньгах.

– Звучит двусмысленно, госпожа. – На тонких губах вертлявого заиграла блудливая улыбочка. – Желаете его ограбить?

– Ограбить? – нахмурилась Егоза. – Нет, конечно же, желаю договориться.