– Прими прайм, – пробормотал Карлос, провожая фургон взглядом.

– Ты это о чем?

– Да так, накатило…

Ураган пристально посмотрел на юношу, посопел, после чего осведомился:

– Долго будем здесь бродить?

– Столько, сколько нужно. А что?

Как ответить на этот вопрос? «А что?» Да, ничего! Надоело! Можно сказать «надоело», но будет ли это правдой? В общем, нет, признался себе Генрих. Часами таскаться по пыльным улочкам Фихтера, безусловно, не самое веселое на свете занятие, но воевода понимал, что другого выхода у них нет, а потому в зародыше давил нарастающее раздражение. Тогда почему спросил? Скучно стало? А как, скажите на милость, может стать скучно, если каждую минуту ожидаешь нападения? Если в каждом стражнике видишь потенциального противника? Если каждый прохожий кажется шпионом леди Кобрин? Не было у Генриха возможности скучать. Но откуда же взялся вопрос? Дурацкий вопрос, больше подходящий какому-нибудь нытику? Потому что устал сильно? Нет, разумеется, о какой усталости идет речь? Настоящего Героя пешей прогулкой не проймешь…

Наверное, все дело в том, что происходящее было для воеводы предельно непривычным занятием, к тому же – в предельно неудобных обстоятельствах. За долгие годы службы доспех стал неотъемлемой частью Урагана, и неловко ему было без тяжелой брони на плечах, без верного щита и тяжелой булавы. Без дополнительного ощущения силы, что давало оружие.

– Непривычно, – нашелся, наконец, Генрих. – Серьезного дела хочется.

– Башку кому-нибудь снести? – поинтересовался Карлос.

– Например, – угрюмо кивнул Герой.

– Так ведь надо знать – кому.

– Ты – лорд, ты и знай.

– Пытаюсь.

– Долго и нудно.

– Потерпи.

Они уже дважды прошли по Мозговитой улице из конца в конец, от Ратуши до северных ворот и обратно. Постояли у разных лавочек, делая вид, что прицениваются к товару, поглазели на высокий забор, окружающий дом Сотрапезника, хотели послушать ученого, близко знавшего Безвариата, но три провинциальных мастера, с которыми изобретатель пил вино, с такой злобой посмотрели на непрошеных гостей, что Карлос почел за благо удалиться. Но пообещал себе обязательно вернуться к знающему человеку.

А в тот самый момент, когда Ураган затянул свою волынку, молодой лорд как раз сделал выбор, остановившись у механической мастерской «Шмульц и сыновья. Машины для дома и работы».

– Пожалуй, сюда.

– Чем это заведение лучше других? – осведомился Генрих.

– Не заведение, а его владелец, – объяснил Карлос. – Нам нужен не товар, а информация, и уважаемый Шмульц кажется мне подходящим кандидатом: он работящий, старательный, но любит поговорить. То, что надо.

– Откуда ты знаешь?

«Откуда? Я ведь лорд, помнишь?»

И Карлос вдруг понял, что в этом нахальном ответе была доля истины. Или же просто – истина. Потому что не может настоящий лорд не разбираться в людях, ибо в этом – залог его успешного, а самое главное – долгого правления. И его несчастный отец наглядно это продемонстрировал, не сумев распознать предателя в проклятом Хансе.

– Мастерская богатая, это видно по новым и дорогим инструментам, а значит, Шмульц работящий. Вон там, под навесом, стоят сделанные им машины, по их виду мы понимаем, что он старательный. Что же касается говорливости…

– Да! Как ты узнал об этом?

– Понаблюдал за тем, как Шмульц ведет себя с клиентами.

Генрих покачал головой, но спорить не стал: лорду виднее.

– Свою роль помнишь? – строго спросил юноша.

– Мою что?

– Роль, Ураган, роль. Ты кто?

– Твой дедушка, – заученно ответил воевода.

– Правильно, – одобрительно кивнул Карлос. – И, пожалуйста, веди себя соответственно. Ты впервые оказался в большом городе, тебя все смущает и беспокоит, ты опасаешься карманников и никому не веришь. Ты боишься, что меня обманут, и вообще немного пуглив.

– Я помню, помню!

Роль провинциального дедушки с самого начала показалась Генриху унизительной, он даже пытался отказаться, хотел прикинуться могучим телохранителем, но Карлос настоял, и пришлось смириться.

– А самое главное, Ураган: ты не мешаешь. Все понятно?

– Да.

– Без моего знака даже в затылке не чеши, понятно?

– Да.

– Вот и хорошо.

Карлос поправил переброшенную через плечо суму и уверенно направился к лавке. За информацией. Желая разговорить совершенно незнакомого человека. Простолюдина, если уж на то пошло.

Юноша и сам не ожидал от себя такого спокойствия. Думал, что его одолеет смущение или робость, что необычная задача и непривычная обстановка заставят его нервничать, а получилось наоборот. Понимание того, что он теперь главный, наполнило Карлоса непоколебимой уверенностью. Он чувствовал, что готов на все: что сможет сыграть свою роль… сможет сыграть любую роль! Сможет обмануть кого угодно и уговорить кого угодно. Юноша вдруг понял, что стал другим Карлосом. Новым. Сильным. И этот парень нравился Карлосу гораздо больше прежнего.