– Вы проверили заморыша, который помогает лисе?

– Этим занимался Жубер.

– Проверили или нет?

Статон угрюмо вздохнул: его бесило высокомерное обращение Лашара, но ответил:

– Бродячий изобретатель Акакий Бенефит. Полагаю, он познакомился с гридийцами по дороге в Фихтер.

– И сразу же согласился принять участие в нападении на цитадель? Не смешите меня, Статон.

Маркус прекрасно понимал, что информацию голове дал начальник стражи, но поскольку Жубера рядом не было, давил несчастного Статона.

– Почему сразу? – не понял голова.

– А как, по-вашему, это произошло? Бродячий ученый встречает в Пуще лорда и Героев, вместе добираются до Фихтера, ненадолго расстаются, вечером встречаются на постоялом дворе, и лиса говорит: «Послушай, заморыш, воеводу убили, а Карлоса арестовали стражники, помоги вытащить его из тюрьмы». «Конечно, помогу, – отвечает бродячий ученый. – Почему нет?»

Они стояли в тени, вдали от фонаря, и потому никто не заметил, как густо покраснел городской голова.

«Жубер, придурок, не мог разузнать подробности».

– Вы не проверили заморыша, и это плохо. – Лашар покосился на Героев. – Том, лысого нужно убить. Убить обязательно, во что бы то ни стало.

– С него и начну, – пообещал Исподлобья.

– Но почему? – набрался храбрости Жубер. – Чем бродяга заслужил такое внимание?

Поскольку в глазах Тома Маркус тоже увидел недоумение, пришлось отвечать:

– Я не понимаю его мотивы, и это делает лысого непредсказуемым и опасным.

Фихтерец хотел было возразить, но в этот момент на углу Имперских побед и Деловой с грохотом вспыхнул ослепительно-белый шар.

– Освободите Вилли!

– Долой произвол!

– Он ничего не сделал!

– Да здравствуют гражданские свободы!

– Освободите Вилли!

Изрядно поддавшие уголовники – не крутые, конечно, а так, шпана, – шумиху устроили знатную. И хотя многие из них вообще не понимали, для чего притащились к цитадели, участие в драке они приняли самое деятельное.

Точнее, сначала ребята ничего такого не планировали.

Все началось в популярном среди ворья кабаке «Закон и порядок», посетители которого два часа радостно пили за счет Акакия. Постепенно заговорили о невезучем Задохлике, шумно соглашаясь с тем, что «на его месте мог оказаться каждый», и распаляясь при мысли о несовершенных законах. Чем больше выпивалось вина, тем обиднее становилось бандитам, и в какой-то момент был брошен клич высказать городским властям несогласие с происходящим. Клич был поддержан, и заслуга в этом целиком и полностью принадлежала говорливому Бенефиту, сумевшему вложить в нехитрые мозги фихтерских бандитов план действий. Действуя энергично, но аккуратно, контролируя происходящее, но не вылезая на первый план, Акакий привел толпу к цитадели и заложил неподалеку прайм-бомбу, взрыв которой упившиеся уголовники приняли за фейерверк.

– Освободите Вилли!

Ба-бах!

– Пацаны, гляньте, какой прикол!

– Праздник!

– Принесите вина!

Но выскочившие из цитадели стражники восхищения не разделили, и на перекрестке завязалась драка.

– Что это за шум? – Карлос с тревогой посмотрел на Петерсена.

– Полагаю, сейчас в цитадели начнется заварушка, – хладнокровно ответил прокурор и протянул юноше мешочек: – Соберите каталисты и не потеряйте их.

– Шахмана хочет меня спасти?

– Или же за вами пришли кобрийцы. Поскольку я здесь, они не могут действовать с привычной наглостью.

Карлос торопливо сгреб со стола амулеты Героев и сунул мешочек в карман. Он видел, что Петерсен поверил в его историю, но не понял, насколько далеко прокурор решил зайти.

– Вы должны воспользоваться ситуацией для побега.

– Вы серьезно?

– Я не могу вас отпустить, Карлос Грид, но не собираюсь казнить, – быстро ответил Ричард Бейл, нервно поглядывая на дверь. – И не вижу смысла затягивать дело, держа вас в тюрьме. Вы готовы идти до конца, вы пугаете кобрийцев, а значит, вы должны быть свободны.

– Вы отпускаете меня только поэтому?

Юноша никак не мог поверить в происходящее.

– Еще потому, что вы верите в Империю, Карлос Грид, я понял это из нашего разговора. – Прокурор подался вперед, к юноше. – Каким бы слабаком ни был наш нынешний повелитель, центральная власть – единственное, что спасает доктов от порабощения. Запасы прайма в Туманной Роще истощаются, Обелиск Перемирия разрушен, впереди нас ждет еще одна война, мы это понимаем, и адорнийцы это понимают. И победить в этой войне мы сможем, лишь сплотившись вокруг короны. Я не знаю, что затеяла леди Кобрин, но убежден, что она покушается на власть императора, а значит, ее необходимо остановить. Любой ценой.

Петерсен говорил быстро, но очень убежденно, и Карлос понял, что видит перед собой настоящего патриота. Такого, каким был его отец.

– Я…

– Вы – лорд, Карлос Грид. Настало время вспомнить об этом. Делайте то, что обязаны – расправьтесь с врагами империи.

– Если меня спросят, я скажу, что не встречал человека, преданного короне больше вас, – тихо произнес юноша.

Дверь камеры распахнулась, и на пороге вырос Эдди Гром.

– На цитадель напали. Кто-то взорвал стену.