героизма, но уже позднего героизма, т. е. периода разложения. Может быть, единственной

хтонической чертой является ее ранение (Ил., V, 330-354), полученное от смертного героя

Диомеда. Но, как это часто бывает у Гомера, хтонизм в данном случае поднесен в стиле

бурлеска, так что это уже не хтонизм в собственном смысле слова. Такова же любовная

магия и знаменитого пояса Афродиты в XIV песни, 214-218.

Гермес больше похож на прислужника Зевса, чем на его сына, а он его сын от Майи,

дочери титана Атланта. Гермес тоже содержит в себе мало хтонического. Необходимо

отметить его волшебный жезл, прикосновением которого он может погружать людей в сон

и их пробуждать (Од., V, 47 сл., XXIV, 1-4) и его «амбросические «золотые» крылатые

сандалии (V, 43-46). То, что он является проводником душ умерших женихов (XXIV, 1-14)

– тоже хтонический мотив.14)

д) Деметра и Посейдон. Деметра как богиня земледелия в героическом эпосе

представлена у Гомера слабо. Ее хтонизм выражен в рассказе об ее браке на трижды

вспаханном поле с Иасионом, который был либо сыном Зевса и Электры, дочери Атланта,

либо братом Дардана, троянского царя; этого Иасиона Зевс убивает молнией (Од., V, 125-

128).

Бог моря Посейдон, наоборот, содержит в себе много хтонического. Это огромное и

мощное божество, максимально сохранившее в себе черты своего хтонического

происхождения (он, как и Зевс, тоже сын Кроноса). Его эпитеты, например, «великий»

(Ил., VIII, 200), «могучий» (208), «широкомощный» (IX, 362), «колебатель земли» (VIII,

208), «держатель земли» (XXIII, 584), «синевласый» (XIII, 563, XV, 201). Подобного рода

эпитеты приводили многих ученых в последние десятилетия к мысли о том, что Посейдон

первоначально вовсе не является богом моря, но супругом Земли и ее осеменяющей

влагой. С дочерью Салмонея Тиро Посейдон сходится, например, превратившись [296] в

реку Энипей (Од., XI, 240-244). О связи Посейдона с морем в «Илиаде» читаем только

однажды – XIII, 23-31. Зато в «Одиссее» море – это настоящая сфера его деятельности. Тут

он особенно свирепствует в своем преследовании Одиссея и даже плохо слушается своего

царственного брата Зевса. Настоящую хтоническую картину природы, взбудораженной

Посейдоном, находим в таких стихах (Од., V, 291-296):

Быстро он тучи собрал и море до дна взбудоражил,

В руки трезубец схватив. И разом воздвигнул порывы

Самых различных ветров и тучами землю и море

Густо окутал. Глубокая ночь ниспустилася с неба,

Евр столкнулись и Нот, огромные волны вздымая,

И проясняющий небо Борей, и Зефир быстровейный.

Служение его с Аполлоном у троянского царя Лаомедонта – мотив слабости демона,

т. е. мотив хтонический. Его трезубец, которым он будоражит море и всю атмосферу,

очевидно, тоже обладает магической силой. Может быть, даже есть некоторое основание и

вообще не считать Посейдона олимпийским божеством, поскольку живет он не на

Олимпе, а в морской глубине. Но здесь гораздо больше имеют значение хтонические

черты его образа, чем место его жительства.15)

Супруга Посейдона – Амфитрита. Ее сущность хорошо рисуется уже одним стихом

(Од., XII, 60): «кипит волна синеглазой Амфитриты» (ср. III, 91). Ее «синеглазость» также

намекает на ее тождество с морем, как и «синевласость» Посейдона. Родительный же

падеж «Амфитриты», как и в вышеприведенных текстах о пламени Гефеста и битве Ареса,

тоже не есть просто родительный принадлежности, но тоже указывает на некоторого рода

тождество Амфитриты с морскими волнами.

Любопытно отметить, что одна из настоящих олимпийских богинь, Гестия, целиком

отсутствует у Гомера. Это не должно у нас вызывать удивления потому, что в условиях

морской экспедиции, которой посвящены гомеровские поэмы, эта богиня домашнего очага

совсем не могла играть какой-нибудь роли.16)

5. Общая система богов и демонов у Гомера в историко-художественном