жизнерадостному, а часто даже легкомысленному и вообще говоря светскому Гомеру. Тут

могли быть только рудименты каких-нибудь отдаленных оргиастических представлений,

либо едва заметные ростки нового культа Диониса, разыгравшегося в Греции уже после

сформирования основного костяка гомеровских поэм. Более или менее подробный

дионисовский миф мы находим только в Ил., VI, 130-140, где рассказывается о

преследовании младенца Диониса и вакханок Ликургом, сыном Дрианта, о бегстве

Диониса в море, об ослеплении Зевсом Ликурга и об его жалкой смерти. На фоне

гомеровских поэм этот рассказ ощущается как совершенно инородное тело. Еще говорится

о рождении Диониса, «радости людей», Семелой (XIV, 318 сл.) и об убиении Артемидой

Ариадны, невесты Диониса (Од., XI, 321-325). Чаша, в которой покоились кости Ахилла и

Патрокла, – дар Диониса Фетиде и работа Гефеста (XXIV, 72-75). Здесь, очевидно, уже

имеется в виду связь Диониса с вином. Андромаха волнуется подобно менаде (Ил., XXII,

460 сл.). Значит, до Гомера уже дошли слухи и о безумии вакханок. Все это, однако, тонет

в спокойном эпическом повествовании Гомера.

Из нимф Гомер знает прежде всего горных нимф. Эти горные нимфы обсаживают

вязами могилу Гетиона, отца Андромахи (Ил., VI, 416-419), – мотив уже вполне

поэтический, т. е. продукт свободного поэтического вымысла, а не какого-нибудь

стандартного поэтического приема. Услышавши смех Навсикаи и ее спутниц, Одиссей

спрашивает (Од., VI, 123 сл.):

Что это, нимфы ль играют, владелицы гор крутоглавых.

Влажных, душистых лугов и истоков речных потаенных?

Горные же нимфы выгоняют коз на острове киклопов для доставления пищи

Одиссею и его спутникам (IX, 154-158). Нимфы полей сопровождают Артемиду (VI, 102-

106).

К нимфам относится и знаменитая Калипсо. Происхождение ее очень высокое. Она

дочь самого титана Атланта (Од., I, [302] 49-52). Однако в изображении Гомера уже ничего

титанического в Калипсо не осталось. Это красивая пышноволосая женщина, которая

одевается в серебристое платье, тонкое и мягкое,, с золотым поясом (V, 230-232),

занимается пением и тканьем (61 сл.), живет в богато убранной пещере, окруженной

роскошной растительностью, влюбляется в Одиссея, семь лет держит его около себя и

произносит гневную, хотя и бессильную, речь. по доводу приказания Зевса отпустить

Одиссея домой (118-144). В ней нет не только ничего титанического, но даже нет к вообще

чего-нибудь демонического. Единственный ее божественный признак – бессмертие, не в

силах изменить ее чисто человеческий образ; Одиссей даже не хочет бессмертия, которое

она ему предлагает в награду за постоянный брак с нею» (203-220).

Из низших земных демонов упоминаются еще богини рожениц Илифии, дочери Геры

(Ил., XI, 269-271), Ата, Обман или Ослепление, тоже дочь Зевса, которую отец сбросил с

Олимпа на землю за ее пособничество Гере во время рождения Геракла (XIX, 90-95, 125-

133); Мольбы, опять-таки дочери Зевса, исправляющие дурное действие на людей Аты,

морщинистые, хромоногие, с робким взглядом (IX, 502-512); Гипнос – Сон, брат Смерти

(XIV, 231), усыпляющий Зевса по просьбе Геры и требующий себе в награду за это в жены

хариту Пасифею и превращающийся в птицу Халкиду-Киминду (230-291).

г) Водяные божества. Кроме Посейдона и Амфитриты, морскими богами являются

у Гомера Нерей со своими Нереидами и в их числе с Фетидой. Сам Нерей, правда, у

Гомера не упоминается. Но зато (Ил., XVIII, 37-51) перечисляются, кроме Фетиды, целых

33 Нереиды и остаются еще неперечисленные. Все они имеют характерные имена,

указывающие на эстетику древних стихий, но без подчеркнутого хтонизма.

В изображении Фетиды особенно ярко выступает обычный: для Гомера комплексный

метод в мифологии. Она морская царевна (к тому же и живущая постоянно в морской