Деву, пасшую стадо овец у реки, вдруг похитил

И от земли Гемонийской унес к окраинным нимфам,

500 В Ливии что обитают у самой горы Миртосийской.

Фебу она родила Аристея. Его называют

«Ловчим» и «Пастырем стад» в своих полях гемонийцы.

Бог из любви к Кирене сделал ее долговечной

И охотницей. Сына-малютку в пещеру Хирона

505 Феб перенес, чтобы храбрым и мудрым был он воспитан.

Вырос сын, и невесту нашли ему Музы богини.

Прорицать и лечить они же его научили,

Сделав хранителем стад овечьих своих, что пасутся

В Афамантийской долине Фгии, в отрогах Отриса,

510 Вдоль берегов священных вод реки Апидана.

В пору когда с небес острова Минойские начал

Сириус жечь и у жителей вовсе не стало спасенья,

Вняв Аполлона веленью, позвали они Аристея,

Чтобы их спас от голода. Он, повинуясь приказу

515 Бога отца, Фгию оставив, прибыл на Кеос.

Там он собрал паррасийский народ Ликаонова корня

И воздвиг большой алтарь Икмийскому Зевсу.

Сириусу — звезде и Зевсу Крониду обильно

Жертву он совершил в горах. И по Зевсовой воле

520 Ветры-пассаты отныне дыханьем Зевсовым землю

Сорок дней подряд охлаждают. С тех пор и доныне

Пред восхождением Пса вершат на Кеосе жертвы.

Так говорит молва. Герои же снова спокойно

Начали ждать пути, пока финейцы, ликуя,

525 Неисчислимые в радость Финею несли приношенья.

После того двенадцать богов они жертвой почтили,

Им алтари возведя на морском берегу каменистом,

И на корабль быстроходный взошли, и взялись за весла.

Не позабыли они и робкого голубя-птицу —

530 В страхе лежавшего поднял его Евфим и в руке нес.

Вот уже канаты двойные они от земли отвязали,

Скрыть от Афины отплытье свое не сумели герои.

Сразу богиня поспешно ногами на тучу вступила

Легкую, но ее, мощную, туча всегда понесла бы.

535 Путь держала она на Понт аргонавтам в подмогу.

Словно странник, вдали от страны родной пребывая, —

Ах, как много мы, люди, блуждаем в скитаньях! — повсюду

Мучится сильным волненьем, и все города озирает,

Лишь своего не найдет, когда же заметит родимый

540 Дом, то мчится к нему, желанному, морем и сушей.

Так, заметив корабль, спешила дочь громовержца

И опустила стопы на берег Финейский угрюмый.

Той порой им открылась теснина кривого залива,

С двух сторон крутые утесы ее прикрывали.

545 Бурный поток, кружась, стал мучить корабль бегущий.

Путь свой они продолжали, ужасным объятые страхом.

Грохот сходящихся скал непрерывно в ушах раздавался,

Берег моря вокруг ему отвечал грозным гуденьем.

В шуме встал Евфим, в руке держа голубя крепко.

550 Он прошел на нос корабля. Остальные герои,

Волею Тифиса, Гагния сына, схватились за весла,

В лад ударяя волну и на руки свои полагаясь.

Им предстояло между утесов пройти. Огибая

Узкий извив, увидели они: раздвинулись скалы.

555 Дрогнули духом друзья. А Евфим ввысь голубя бросил.

Крылья тот раскинул, вспорхнул и вперед устремился.

Все мореходы смотрели за птицей, летящей к утесам.

Обе на миг застыли скалы напротив друг друга

И пошли друг на друга опять. Огромные волны,

560 Словно тучи гремя, вскипели. Откликнулось сразу

Море. Огромный Эфир кругом наполнился гулом.

Бездны полых пещер в подножьях гор каменистых

Звуком глухим отзывались на всплески морские. На берег

Белая пена с бурлящей волной извергалась клубами.

565 Тут помчало теченье корабль. Тем временем скалы

Перья хвоста оторвали, а голубя смерть миновала.

Все ликовали гребцы. Но Тифис окриком громким

К веслам их призвал. А скалы раздвинулись снова.

Трепет гребцов объял, когда отхльшувшим валом