Спрятал за пазухой матери в яркие складки одежды.

Тотчас колчан, прислоненный к пню, подхватил, перекинув

155 На золотом кушаке, воружился изогнутым луком,

Быстро пошел через сад плодоносный великого Зевса,

Скоро потом за ворота Олимпа небесного вышел.

Там наклонный путь с небес уходит на землю.

Гор высоких две оси, исходы земли, охраняют

160 Место, где первое солнце всю землю красит багрянцем.

Видны Эроту, летящему в беспредельном Эфире,

То внизу земля живоносная, грады людские,

То потоки священные рек и окружное море.

А герои меж тем на скамьях корабля, на болоте

165 В устье реки затаясь, говорили между собою.

Вот обратился к ним Эсонид, они же умолкли,

Слушая тихо, каждый на месте своем пребывая:

«Вам, друзья, открою, что мне самому по сердцу,

Знайте замысел этот. Конечно, спешить подобает.

170 Общая ведь нужда у всех и общие речи.

Кто от нас таит свои советы и мысли,

Знает пусть, что он один нас лишает возврата.

Все остальные на корабле оставайтесь с оружьем!

Я же направлюсь один в жилище владыки Эета,

175 Фриксовых взяв с собой сьшовей и двух спутников наших.

Там при встрече сперва узнать попытаюсь,

То ли он дружелюбно отдаст нам руно золотое

Или, напротив, уверенный в силе, откажет пришельцам.

Вот тогда-то, из слов его узнав об отказе,

180 Думать давайте, сражаться ли будем или иначе

В помощь себе решим поступать, чтоб битвы избегнуть.

Нам невозможно отнять его достояние силой,

Прежде чем мы не попробуем словом успеха достигнуть.

Много лучше, придя, сперва угодить ему речью.

185 Часто того, что сила с трудом могла бы содеять,

С легкостью слово добиться смогло, смягчая что нужно.

Речь убедила его принять непорочного Фрикса

В те времена, когда он бежал от мачехи козней

И от отца, на алтарь его возлагавшего жертвой.

190 Право, даже тот, кто наглостью славен повсюду,

Чтит покровителя Зевса и на закон уповает».

Так говорил. Похвалили его за подобные речи,

И никто не сумел предложить другое решенье.

Фриксовых взял он с собой сыновей, за собой Теламону

195 С Авгием следовать он предложил, сам бога Гермеса

Скипетр взял. Они сошли с корабельного борта

И по болоту пошли в камыши и далее к суше.

Плоский там виднелся холм по прозванью Киркейский.

В ряд обильно ракиты росли и плакучие ивы,

200 К их вершинам веревками были привязаны трупы.

Даже теперь у колхов преступным считается делом

Тело почивших огню предавать. Не дозволено также,

Их обрядив, на земле насыпать могилу над ними.

Но, закутанных в сыромятные шкуры воловьи,

205 Мертвых за городом на деревьях принято вешать.

С воздухом равную долю, однако, земля получает.

Женщин они хоронят в земле. Таковы их законы.

Гера, путникам этим загодя помощь замыслив,

Город окутала плотным туманом, чтобы укрыть их,

210 К дому Эета спокойно идущих, от множества колхов.

К городу лишь из долины они подошли и жилище

Близко Эета увидели, Гера развеяла тучу.

Встали в преддверьях они, восхищаясь оградою дома

И шириною ворот и колоннами, вставшими строем

215 Возле стен. Над домом триглифами медными сверху

Был прилажен искусно венец из светлого камня.

После через порог перешли они без помехи.

Возле порога пышно цвели виноградные лозы,

Ввысь подымаясь зеленой листвой. А под ними журчали

220 Вечной струей четыре ключа, прорытых Гефестом.

Тек один молоком, второй — виноградного влагой,

Третий маслом бежал благовонным, ручей же четвертый

Лился водой, и она с заходом Плеяд согревалась,

А при их восхожденье ключом выбегала холодным,