— И верно… — тихо проговорил Владислав. — Теперь Май Трофимыч под ударом. Надо его как-то вызволять, Степан…

— А кто покажет пальцем на Мая Трофимыча? Пацанов убили из «беретты». У него этого ствола явно нет и отродясь не бывало. Пускай себе ищут…

— Да они, Виктор Иваныч, искать не станут! — чуть не плача, воскликнул перепуганный водила. — Якул, тот хитрый цыган, он-то, может, и не станет бучу подымать, а Норвежец наверняка не спустит… Он не любит, когда его людей кладут…

Сержант похлопал водителя такси по плечу.

— Ладно, Трофимыч, это означает, что нам с Норвежцем надо побыстрее разобраться во всем. Мы и разберемся… — И с этими словами Степан выразительно посмотрел на Варяга.

Остаток пути до Оленегорска преодолели без приключений. Таксист подъехал к вокзалу и, пошушукавшись с местными водилами на площади, вернулся с нужным адресом. Самородов в городе был личностью известной. Через четверть часа «Волга» остановилась перед аккуратным забором из выкрашенного бурой краской штакетника. Степан вышел из машины и, подойдя к калитке, два раза нажал на кнопку звонка.

* * *

Из самой Москвы? — протянул Самородов и сдержанно усмехнулся. — Ну, проходите, коль не шути. И чего это вдруг в Москве обо мне вспомнили?

Он пропустил Варяга и Сержанта в прихожую. Водитель Май Трофимович остался дожидаться их в такси. Владислав изучающе смотрел на отставного каперанга: с первого взгляда тот ему понравился. Варяг встречал таких людей — открытых и вместе с тем не пустобрехов, уверенных в себе и знающих всему цену, но вместе с тем не высокомерных и не гоношистых… Надо же, Виноградов не наплел: свойский мужик этот Самородов, подумал Варяг, и некоторая неловкость, возникшая в первый момент, когда отворилась дверь коттеджа и на пороге появился отставной каперанг, вмиг прошла.

Самородов проводил гостей в просторную гостиную, Обставленную просто, но со вкусом: здесь преобладала отделка из дерева и кожи мягкого, темно-оранжевого колера. Усадив гостей на длинный диван перед журнальным столиком, сам сел в кресло напротив.

— Я Владислав Геннадьевич Игнатов… — спокойно представился Варяг. — Возможно, вы обо мне слышали.

— Игнатов… Игнатов… — повторил Самородов, нахмурившись. — Вы на Северном флоте служили? Нет, что-то не припомню.

Владислав невольно улыбнулся:

— Я не служил во флоте. Я вообще по другой части. Может быть, имя Варяг вам что-нибудь скажет?

— Варяг… — На этот раз в глазах Самородова вспыхнули искорки неподдельного интереса. — Позвольте… Уж не тот ли вы Варяг, о котором… — Он разволновался и даже встал с дивана. — Вор в законе Варяг! Смотрящий по России… Он внимательно всмотрелся в лицо гостя. — Да, теперь я, конечно, вспомнил. Варяг… Игнатов. — Странно: имя мне знакомо, а фотографии вашей я никогда не видел. Странно… Сколько лет живу на белом свете, а даже в самых смелых фантазиях не мог бы представить подобной встречи… И что же вам от меня нужно?

Варяг ответил не сразу. Он еще не выстроил в уме стратегию непростой беседы с отставным каперангом, но понял, что его нужно зацепить за что-то ему самому небезразличное, а уж только потом перейти к главной теме…

— Игорь Васильевич, коли вы поняли, кто я, давайте обойдемся без дипломатического протокола и сразу перейдем к делу… Меня интересует Михаил Таганцев.

Самородов помрачнел.

— И в каком же плане он вас интересует?

Заметив перемену в собеседнике, Варяг решил сыграть в наивняк.

— Да вот, хочу в нем разобраться. Пока не пойму, что он за человек. Вроде бы крупный предприниматель, хваткий, решительный… Не глупый…

— Михаил Таганцев — бандит отпетый! — перебил его Самородов. — По нему давно тюрьма плачет! А вернее сказать — плаха!

Варяг поднял брови, но ничего не сказал.

— Это очень опасный человек, и опасность его состоит именно в том, что он абсолютно беспринципный, абсолютно аморальный тип. Он фактически скупил городскую администрацию, органы правопорядка и правосудия.

— Наркотики в Мурманск под его прикрытием поступают? — задал вопрос Варяг, прекрасно зная ответ. Но ему необходимо было эмоционально подготовить Самородова к предложению, ради которого он и приехал в эту заполярную даль.

— Да. — мрачно кивнул тот. — Леса на суше, рыбы в море, нефти под землей ему мало. Он теперь, паскуда, решил нажиться на торговле наркотой.

— Скажите, Игорь Васильевич, будь ваша воля, что бы вы сделали с таким человеком, как Таганцев?

— К стенке бы поставил! — не задумываясь отрезал Самородов. — Своими бы руками пристрелил и после этого спал бы спокойно.