–  Спасибо.

–  Да ладно, - Сотский отвернулся и махнул рукой.
– Езжайте.

–  А ты знаешь, мне такая жизнь нравится, - я покрутил головой, так как в затылок упирался нос резиновой лодки, прямо в накачанном виде втиснутой в салон.
– И не нужно по утрам на работу рано просыпаться.

–  Правильно, - согласился Андрей, до Нашествия успевший потрудиться техником у интернет-провайдера.
– Просыпаться не нужно - тварёныши придут и сами разбудят.

–  Не в том смысле, - идиллическая пастораль пейзажа располагала к философии.
– Гонки нет. Бессмысленной гонки за всем и вся. Видел себя со стороны?

–  Каким образом? И что там не так?

–  Да всё. Даже походка изменилась.

Так оно и было, мы стали другими, неторопливыми, что ли. Мягкий плавный шаг и размеренные движения. Нет, не медленные - исчезла суетливость и резкость. Именно они, в первую очередь, провоцировали тварёнышей на нападение. Так, наверное, таёжные охотники ходили. Настоящие, которые за соболем и куницей, а не те, что волков через флажки или лося на прикормленной полянке.

Андрей неопределённо хмыкнул и промолчал, объезжая лужу, неведомым образом не пересыхающую в самую жаркую погоду. Грунтовка петляла по полям, и до насыпи с асфальтом оставалось ещё метров пятьсот. Самый опасный участок, особенно когда передвигаешься здесь на своих двоих. С одной стороны лес выходит почти к самой дороге, а с другой - пригорок, поросший высоким кустарником. Вчера было тихо, только уже в самом конце встретили звериную тройку, а сегодня кто знает…

Тут же, в подтверждение опасений, мелькнула серая тень и в лобовое стекло ударился крупный тварёныш. Зацепился за верхнюю кромку капота и оскалил пасть. Вот же… Бум… ещё один прыгнул справа. Целясь в чуть приоткрытое окошко, но промахнулся и расплющил морду в нескольких сантиметрах от моего лица. Третий шкрябал когтями по крыше - даже не представляю, за что он там держался.

–  Ну что, началось веселье?
– Андрей сдвинул рычажок на рулевой колонке. Заработавшие дворники треснули зверушку по носу и он, недовольно заурчав, вцепился зубами. Ещё щелчок - теперь тварёныша мотало по всему лобовику с большой скоростью.
– Настырный какой, скотина!

–  Сейчас я его сшибу!

Но не тут-то было. Стоило мне только ещё чуть опустить стекло, как в него сверху сразу же просунулась когтистая лапа. Я ткнул в кнопку, закрывая окошко, и в ответ услышал визг. Что, сука, не понравилось? А если ножом? Ну вот, почти новую куртку кровью заляпал. Но зато тварёныш упал на дорогу, кувыркнувшись несколько раз. А первого всё колотило задницей по капоту. Чёрт. Где же последний, который промахнулся? Акела хренов.

Бросаю взгляд в боковое зеркало. Он там, на дороге, ухватил за загривок трёхлапого коллегу и волоком тащит в сторону кустов. Съест или по другой части употребит? Хотя вряд ли, у всех ранее виденных половые органы отсутствовали. Так… что-то вроде клоаки с единственным отверстием на все надобности. Значит, сожрёт - взаимовыручку звери не практиковали. Стоп, а у озера вчера? Неужели умнеют? Вот только этого и не хватало.

–  Останови!
– тормоза схватили намертво, и висящего на дворнике тварёныша выбросило вперёд.

Я выскочил из машины и влепил в него заряд дроби. Бабах! Это с другой стороны Андрей лупит по отступающим. От выстрела с десяти метров обоих снесло с грунтовки на обочину.

–  Пап, проверим?

–  Да ну их нахер!

Действительно, лучше нарушить наши неписанные правила и оставить за спиной недобитков, чем рисковать дождаться сбора стаи. И так, как думается, соберём за собой изрядный хвост. Нужно будет попросить Гусей-номерных немного проредить сопровождение у Грудцино. Всё равно поедем по их бывшей центральной улице мимо КПП. А потом через Ворсму… Только бы там не было никаких сюрпризов в виде упавших на проезжую часть столбов, которые и в мирное-то время валились под грузом честно отработанных десятилетий. Не удивлюсь, если первые лампочки Ильича именно от них и запитывали. Советская власть виновата, не иначе.

Ладно. Поехали дальше, а то меня с философии на политику перекинуло. Ну, слава богу, политика теперь стала объектом изучения историков далёкого будущего. То, что сейчас, это не она. Это обычное выживание и взаимовыгодное сосуществование. Или их попытки.

А вот и Фроловское показалось. Машина спустилась с одной горки, бодро прокатилась по мостику через ручей, и пошла вверх, в следующую горку. Ещё два поворота, и церковь с правой стороны, около которой вчера нашли нашу "Тойоту". Вчера… а кажется - не одна неделя прошла.

–  Музыку включить?
– предложил Андрей.
– Пусть нам чего-нибудь спляшут.

–  Угу, - согласился я.
– Только не тот диск.

–  А где я другие найду?

–  Подожди, в бардачке гляну.

Так, что здесь есть? Такое, чтобы поритмичнее и потупее, как раз для дороги. Хватит серьёзности, достала уже. Но прежний хозяин машины был ещё тем эстетом: Битлы, Чайковский, Ванесса Мэй, Фредди Меркьюри, Элтон Джон. Хм… больше половины - пидоры. Но талантливые, заразы, вот чего не отнять. А это, в красной коробочке? Джо Дассен. Надо же, точно такая подборка, как и у меня была когда-то. Ставлю диск, и над нашими полями звучит голос слишком рано умершего шансонье, поющий про поля Елисейские. Париж… нет уже, наверное, праздника, который всегда с тобой. И тварёныши давно доели последнего официанта в "Клозери де Лила". А музыка осталась. Давай, друг, пой! Нельзя стать бессмертным, но в человеческой памяти можно оставаться всегда молодым. У тебя это получилось, теперь наша очередь.