–  Ладно, Иван Фёдорыч, уговорил ты меня. Забираю.

–  Только козу?
– на всякий случай уточнил Гусев.

–  Не только, - но при виде вспыхнувших глаз председателя, безжалостно уточнил.
– Девок не возьмём. А вот три сотни патронов пусть в багажник загрузят.

–  Сколько?

–  Три, и ни одним меньше. Заспиртованные железы занесу при случае.

–  Не понял, - дядя Ваня даже привстал с кресла.
– У вас там что, ещё одно Нашествие было?

–  Стаю у озера постреляли.

–  Большую?

–  Да уж не маленькую.

–  Вот ёп…

–  Не матерись при ребёнке, дед.

–  Этому ребёнку давно пора своих иметь.

Андрей жизнерадостно заржал и покачал завозившуюся девочку:

–  Так есть уже. И это при ней не нужно ругаться.

Выехали обратно на закате, чтобы успеть засветло вернуться в Дуброво. Понятно, что о рейде в Ворсму даже не вспоминали. Ладно, завтра сходим, если ничего больше не помешает. За руль посадил Андрея, а сам с малышкой расположился на заднем сиденье. Она уже оклемалась от действия макового отвара, и сейчас, накормленная какой-то быстрорастворимой кашей из банки и вполне довольная жизнью, весело агукала, прислушиваясь к стуку в багажном отделении. Там били копытами в борт две связанные по ногам скотины, рогатые, бородатые и вонючие. От козы пахло ещё ничего, а вот полагающийся к ней в комплекте козёл благоухал так, что даже опущенные стёкла не помогали.

Вот уж не знал и не предполагал такой проблемы. В моём представлении коза должна есть траву и давать молоко, просто успевай доить. Нет, оказывается, её ещё и огулять нужно. Что же… пришлось согласиться за дополнительный мешок муки прихватить и козьего хахаля. И в самом деле - не самому же… Жена не поймёт.

Да, что-то мысли в неправильную сторону пошли. И воняе-е-е-т… Видимо, последнее слово я произнёс вслух, потому что Андрей обернулся и предложил включить кондиционер.

–  Не надо. Лучше скажи, что за идея тебя посетила. Предложения о пошлом кидалове не рассматриваются.

–  Идея?
– переспросил сын, слегка притормаживая перед очередной выбоиной в асфальте.
– Хлебозавод нужно искать. Или мукомольный.

–  И где?

–  В городе, лучше всего в Нижнем. Там должны оставаться старые запасы.

–  Совсем дурак, да?
– неожиданное предложение показалось настолько диким, что слов не находилось.

–  А что?
– пожал плечами Андрей.
– Самим пшеницу выращивать? Нашего поля хватает только, чтобы на праздники по кусочку каждому дать. И то не всегда.

Хм… а сама по себе идея, конечно, неплохая, вот только соваться в город опасно. Ворсма не считается - за исключением небольшого микрорайона многоэтажных домов, всё остальное там деревня деревней. И то стараемся вглубь не заходить. А в больших что творится? Взвод разведки, отправленный из Шумиловской дивизии в Богородск в прошлом году, так и не вернулся. Тоже, кстати, хотели хлеб найти. Нет, бредово всё это.

–  Нижний исключаем.

–  А если попробовать в Кстово поискать?

–  Предлагаешь махнуть с бензиновым караваном?

–  Зачем? От нас до Кудьмы семь километров - бросили резиновую лодку в воду, и вниз по реке. За сутки там будем.

–  А обратно?

–  Ну… машину найдём.

–  И за собой полтыщи тварёнышей притащим? Нахер нужно такое счастье.

–  На мосту отобьёмся, как в прошлый раз.

Напомнил, бля… Сразу заболела нога, простреленная и до сих пор ноющая к непогоде. Мы тогда шли с тележкой, гружённой двумя сорокалитровыми флягами с бензином, из Шумилово домой, и у бывшего поста ГАИ перед поворотом на Богородск крупно влипли. Тварёныши ещё не собирались в тройки, но и одиночек хватило - штук двадцать преследовали по пятам, постоянно бросаясь в атаки, а на смену убитым тут же появлялись другие, сказывалась близость довольно крупного города. Отступали до моста через какой-то ручей, не помню теперь название, и там, уже не опасаясь за фланги, устроили зверям настоящую бойню. И тут же получили сзади автоматную очередь. Андрею прилетело в бронежилет, и он упал за ограждение, отделяющее проезжую часть от пешеходной дорожки, а я так и остался лежать на асфальте, беспомощно наблюдая за вывалившейся из придорожных кустов троицей мародёров. Донельзя довольные богатой добычей, они с удивлением посмотрели на выкатившуюся под ноги гранату, раскрашенную в яркие цвета и с розовым бантиком на взрывателе. Лена так старалась, украшая подарок любимому брату на день рождения…

–  Нет, Андрюш, погоди, - какая-то мысль крутилась в голове, но всё ускользала, всё никак не удавалось поймать её за хвост. Мосты, вода… нет, не то. Так и промолчал до самой деревни.

Там уже ждали. С Сотским связались по дороге, и сейчас у южных ворот растянулись в цепь несколько стрелков на случай увязавшихся тварёнышей. Их оказалось всего две тройки, не замеченных нами в клубах пыли за машиной. Грохнуло сразу несколько стволов, разнося зверей в клочья - охрана стены всегда пользовалась волчьей картечью.

–  Михалыч, - Валера восхищённо поцокал языком, оглядывая "Тойоту", - ты где такую классную лайбу надыбал?

–  Завидно?
– я захлопнул за собой дверку и махнул Андрею.
– Езжай к дому, мы сейчас подойдём.

Внедорожник рыкнул мотором и порулил дальше по улице, а Сотский заинтересованно спросил:

–  Михалыч, да у тебя на лице написано, что что-то задумал.

Не ответил, сел прямо на траву, откинулся спиной на цветущую липу и прикрыл глаза. Красота-то какая! Не нужно ни куда торопиться, бежать, стрелять… Так бы и сидел всю ночь. И соловьи запоздавшие в овраге поют. Да ну их нахер, эти рейды! Буду неделю отсыпаться на чистых простынях, отъедаться жареной картошкой с лисичками, отпиваться прошлогодним яблочным вином, париться в бане до восьмого исхлёстанного веника. Никуда больше не пойду, устал.