За спиной вертолёт грузно накренился, отлетая…

В комнате два человека жались по стенам от осколков. Мой стремительный влёт ошарашил их. Этих - убрал легко, всё ещё с помощью игольных пистолетов. Убрал незаметно для тех, кто должен ещё находиться в квартире: помог аккомпанемент грохочущего вертолёта. Оттащив тела парализованных подальше, чтобы не маячили при входе в комнату, на всякий случай выждал за приоткрытой дверью.

Дождался. На шум в комнату заглянул какой-то тип. Наверное, из комнаты напротив послали - узнать, в чём дело. Последнее обездвиживающее ушло на него.

В просторном коридоре пусто.

В полутёмном зеркале увидел человека, чьи руки заливает кровь из иссечённой мелкими осколками кожи. Отвратное зрелище. И такое же ощущение. Особенно когда чувствуешь пальцы. Пощипывает. И так прохладно, а тут ещё кровь… О чём только думаю… Точно не о том, о чём надо.

Во вторую комнату вошёл, уже вооружённый двумя "Скорпионами".

Четверо.

Один - держит плачущую Серену, по бокам - двое. Серена, в короткой сорочке, выглядит совершенно беззащитной - спала, наверное, когда в квартиру ворвались налётчики. Специально не дали одеться. Чтобы чувствовала себя беспомощной. Я увидел руки держащего - сильные, жёсткие. Одна, с пистолетом, у виска Серены. Другая впилась толстыми пальцами в нежную кожу её плеча. Увидел синяки на её руках, царапину на вспухающей скуле…

В стороне от этой группы, на маленьком диване, раскинув руки по спинке, нога на ногу, развалился четвёртый. В чёрном костюме - белейшая рубашка с бабочкой. Холёный, блин. Довольный, точно ждал, что я появлюсь.

Как выяснилось из его слов - и правда ждал.

При виде меня Серена расплакалась, отчего схвативший её стиснул ей плечи сильнее, будто наказывая, а холёный снисходительно сказал:

– Доброй ночи, Вадим! Что-то не торопишься на помощь своей подружке… Но-но. Без лишних телодвижений. Девочка твоя, как видишь, под нашим наблюдением.

Самоуверенный болтун. Откуда он знал, что я появлюсь?..

Внутри заледенело. Трое вокруг Серены - незаметные типы, как две капли воды похожие на тех, один из которых сказал про мой потенциал и про бомбу со сбитым таймером. На тех, кто ждал, что я изменюсь. Контора. Но не жесткач. Слишком расслабленны. Не смогли проверить результаты падения - решились поторопить события, напугав Серену. Знают теперь, что именно со мной, но уверены, что Серена в их руках - хороший повод для шантажа. Или поводок.

Я отвечу. Пусть думают, что я пошёл на контакт, заговорив. Пусть расслабятся ещё больше.

– Под наблюдением - но ведь не под твоим, - мягко сказал я.

Я не метил. Короткая очередь - белая рубаха вспыхнула алым.

Он думал - контролирует ситуацию? Нашли, кого послать за мной.

Только один из троих оказался умным - тот, державший Серену: ещё не отзвучали выстрелы, а он уже спрятался за нею.

Секунду спустя я снял двоих по бокам Серены, ошеломлённых слишком быстрым развитием событий, - и шагнул было к девушке, когда тот, спрятавшийся, сдавленно, но уверенно сказал:

– Стой! Ещё шаг - стреляю.

И вдавил ствол в висок вскрикнувшей Серены - наглядно демонстрируя, как именно он собирается стрелять.

Он ещё двигал оружием, когда я выстрелил в точку на стыке лучевой кости и запястья. Пистолет выпал из мгновенно парализованных пальцев. Второй выстрел срезал кожу на его собственном виске.

Серена взвизгнула и отскочила от рухнувшего сторожа. И застыла - глядя на меня так же перепуганно, как на своих мучителей. Я же быстро подошёл к окну. Не повезло. Эта часть дома тоже выходит на серпантинную дорогу. Но дом-то квадратный.

Я оглянулся. Смятая постель. Всё правильно - вытащили из самого сладкого сна. На стуле, возле кровати, кучка вещей, снятых перед сном.

– Серена, мы уходим, - ласково сказал я, прихватывая вещи со стула и протягивая ей.
– Одевайся быстрее.

– Вадим, мы не сможем… - лихорадочно зашептала она, через голову снимая сорочку (я уставился на её тело во все глаза, внезапно зверея: они били её?! Эти амбалы, каждый из которых на голову выше неё, били хрупкую девушку?!).
– Их много, Вадим… Я боюсь. Мы не сможем выйти, не сможем уйти… Не сможем… Они ждут на улице и в подъезде. Вадим, что нам делать?

– То, что я скажу.
– Я потянул её в прихожую, мимоходом, но крепко поцеловав.
– Где твоя обувка? И надень плащ.

– Вадим, ты меня не слышишь?! Они повсюду! Нам не пройти там!

– Любимая, а мы там и не пойдём. Доверься мне.

Мы крадучись вышли в коридор подъезда - длинный, словно бесконечный. Но где-то впереди - знал я - должна быть развилка. Огляделись - пока тихо. И - побежали к этой развилке. Серена мчалась рядом без вопросов. Я чувствовал её ладошку в своей ладони и собирался с мыслями, как бы объяснить происходящее, чтобы она поняла. И лишь через минуты две сообразил, что ничего объяснять не надо: сейчас она в таком состоянии, что воспринимает лишь приказы - с надеждой на спасение. Доверилась уверенному.