Лёкен улыбнулся, но не так широко, как обычно: золотой зуб у него во рту не сверкнул.

— Наверное, ты прав, Харри. Я просто боязливый старик, который хочет стопроцентной надежности. Ты что-нибудь нашел?

— Только вот это, — сказал Харри и показал ему свинцовую пулю.

— Гм, — произнес Лёкен, внимательно изучая ее. — Где ты ее взял?

— В домике духов, во дворе. И теперь концы с концами не сходятся.

— Почему?

— Это означает, что Клипра должен был выстрелить в себя стоя.

— И что же?

— Тогда его кровь залила бы весь кухонный пол. Но кровь мы нашли только вокруг его головы, там, где он лежал. И даже там ее очень немного.

Лёкен зажал пулю между кончиками пальцев.

— Ты что, не знаешь о вакуумном эффекте при выстреле в рот?

— А что это?

— Когда жертва выдыхает воздух из легких и берет в рот дуло пистолета, может возникнуть вакуум, а в результате кровь, вместо того чтобы вытекать из раны, стекает в рот. Оттуда она течет в желудок, оставляя такие вот загадки.

Харри скептически посмотрел на Лёкена:

— Никогда не слышал!

— Странно, что человек в свои тридцать с небольшим не знает всего на свете! — усмехнулся Лёкен.

Позвонила Тонье Виг и рассказала, что все крупные норвежские газеты обрывают телефоны посольства, а наиболее кровожадные из них уже заявили, что отправляют своих корреспондентов в Бангкок. Норвежских газетчиков в первую очередь волновала гибель дочери только что умершего посла. Имя Уве Клипры, несмотря на его положение в Бангкоке, норвежцам мало что говорило. Разумеется, «Капитал» пару лет назад публиковал интервью с ним, но с тех пор ни Пер Столе Лённинг, ни Анне Грусволл не приглашали его в студию, и лишь очень немногие знали, кто это такой.

«Дочь посла» и «неизвестный норвежский магнат» описывались в газетах как жертвы, которых застрелили взломщики или бандиты.

Таиландские газеты, напротив, публиковали на первых полосах фотографии Клипры. Журналист из «Бангкок пост», кроме того, подверг сомнению версию полиции о краже со взломом. Он написал, что не исключено, что Руну Мольнес убил Клипра, а потом покончил с собой. В газете строились всевозможные прогнозы и о том, как повлияет это дело на проект BERTS. Что весьма впечатлило Харри.

Вместе с тем пресса обеих стран жаловалась, что таиландская полиция сообщила им крайне скудную информацию.

Харри подрулил к воротам дома Клипры и посигналил. Ему все больше нравилась его машина, «тойота-джип». Вышел охранник, и Харри опустил стекло:

— Я из полиции, я вам уже звонил.

Охранник пристально оглядел его — служба обязывает! — и открыл ворота.

— А входную дверь не откроете? — спросил Харри.

Охранник вскочил на подножку, и Харри ощутил на себе его взгляд. Машину он поставил в гараже. Охранник бренчал связкой ключей.

— Главный вход с другой стороны, — сказал он, и Харри чуть было не проговорился, что сам знает. Вставив ключ в замок, охранник вдруг повернулся к Харри и спросил: — Я не видел вас раньше, сэл?

Харри улыбнулся. Как он узнал? Запах лосьона после бритья? Или мыла? Говорят же, что запах запоминается лучше остальных чувственных впечатлений.

— Вряд ли.

Охранник улыбнулся в ответ:

— Простите, сэл.Наверное, перепутал. Я плохо различаю фарангов.

Харри закатил глаза, но вдруг его осенило:

— Скажите-ка, а вы не помните синюю посольскую машину, которая приехала сюда сразу перед отъездом Клипры?

— Машину я помню хорошо. В ней тоже был фаранг, — кивнул охранник.

— Как он выглядел?

— Я же говорю… — засмеялся охранник.

— Во что он был одет?

Тот покачал головой.

— В костюм?

— Думаю, что да.

— В желтый костюм? Желтый, как цыпленок?

Охранник наморщил лоб:

— Как цыпленок? А что, бывают такие костюмы?

— Изредка встречаются, — пожал плечами Харри.

Он стоял в коридоре, где они с Лёкеном уже бывали, и смотрел на маленькую круглую дырку в стене. Будто кто-то пытался повесить здесь картину, но так и не сумел. А может, здесь было что-то другое.

Он поднялся в кабинет, пролистал бумаги, включил компьютер, просто так. Выскочил запрос пароля. Харри попытался набрать «МАН Ю». Incorrect.Неверно.