Дёмин захихикал:

– У Нечая с юмором туго! При наличии отсутствия, как говориться...
– мелко подрагивая головой, Дёмин двинулся к двери. У выхода обернулся: - Ну пошли, чё вы?

Покинув внутренний двор, прошли десяток метров и встали у главных ворот. На крыльце караулки курил разводящий сержант Котов. Сержант лениво помахал рукой. Дёмин дурашливо откозырял, прислонив два пальца ко лбу. Взялся за засов, дёрнул и распахнул калитку.

Перешагивая вслед за Черкасовым порог, Нечаев обернулся:

– Ну, и как отличить-то?

– Кого?
– испуганно спросил Дёмин.

– Ну, ногу?.. Правую от левой?

Дёмин с готовностью заулыбался, подмигивая Черкасову:

– Это я, Сань, ефрейтора нашего развиваю!.. Интелект повышаем!..

Черкасов заложил руки за спину и бросил через плечо Нечаеву:

– Пошли, ефрейтор. Хули ты с этим козлом базаришь...

По серой асфальтовой дорожке зашагали мимо учебной площадки с плакатами приёмов рукопашного боя и автомобильными шинами на столбах. На коротких рельсах в дальней части площадки располагался товарный вагон. По крыше его, поглядывая по сторонам, впреревалку расхаживала ворона.

Дёмин с минуту ещё постоял в проёме, глядя на удаляющуюся пару, плюнул, словно стараясь попасть, им вслед, тихо выругался и захлопнул калитку.

***

От караулки дорожка уходила вправо и вела на другую, более широкую, с красно-белым бордюром. С правой стороны выстроилась шеренга одинаковых, точно солдаты в камуфляже, тополей с подпиленными кронами. Слева тянулись длинные серые стены складов с плоскими крышами. Солнце нагревало затылок и спину.

Какое-то время шли молча. Нечаев, скользя взглядом по складским стенам, прислушивался к цокоту своих победитовых подковок. Сапоги Черкасова, с подвёрнутыми голенищами, казалось, ступали по-медвежьи мягко и уверенно.

Когда они отошли от караулки метров на двести, Нечаев поравнялся с Черкасовым, и смущаясь, зашагал рядом.

– А я уж думал, по уставу, на дистанции пойдём... Думал, за опасного рецидивиста меня держишь!
– широко улыбнулся Черкасов и хлопнул конвоира по плечу: - Как звать-то тебя, зёма?

– Сашкой. Александр, то есть...
– отчего-то почувствовав себя виноватым, промямлил Нечаев.

– Да ты что!? В натуре? Тёзка, значит!?
– Черкасов даже остановился и сунул ему руку: - Держи пять, тёзка! Хороший ты чувак, не то что этот стручок гнилой!.. Дёмин, он ведь всю духанку с полов не слезал. Вот так-то...

Пожимая протянутую ему твёрдую и сухую ладонь, Нечаев вдруг представил, как тянет его Черкасов к себе, бьёт, сильно, резко и швыряет на землю, придавливая коленом...

Но Черкасов отпустил его руку, хлопнул по плечу ещё раз, и они двинулись дальше.

– А про ногу неужели не знаешь? Старая ведь подъёбка!..
– тряхнул чёлкой губарь.

Ефрейтор пожал плечами.

– Прикол, короче, в том, что на правой ноге большой палец находится слева. И наоборот, соответственно...

Нечаев озадаченно вскинул брови.

– Чего, не въехал? Ну, типа... Да ну, тёзка, не парься... тупая подъёбка... Забудь...

За деревьями показался свежевыкрашенный охровый фасад штаба.

– Меня к бате, по-новой, что ли?
– поинтересовался Черкасов, вглядываясь вперёд.
– Ведь водили же вчера уже... Замполит припёрся, как же без него, мудака!.. «Дизелем» всё опять пугал... Все мозги мне проебал, козёл старый!

Нечаев помотал головой:

– Не, на подсобку приказали.

Черкасов просиял:

– Так это, зёма, совсем другое дело! Молочка попьём, хавчик знатный заделаем! Я бойцам скажу, всё в лучшем виде сделают. Ты как насчёт?..
– Черкасов ткнул себе пальцем под челюсть.
– По паре капель организуем? Мы же тёзки, а?

Нечаев, усмехнувшись, покачал головой.

Вышли на центральную дорогу, идущую от КПП через всю часть, мимо плаца, столовой и штаба к артскладу.

– Да не ссы, тёзка, всё нормально будет, - подмигнул Черкасов и вдруг заорал: - О, бля! Духи! Духов ведут!

Впереди, на плацу, действительно колыхалась болотного цвета масса. Духи выбегали из карантинной казармы и строились в колонну по трое. Тищенко, здоровенный сержант, одного с Черкасовым призыва, сдвинув на затылок пилотку, лениво разглядывал подчинённых.

– Зёма!
– вновь заорал Черкасов, приветственно махая рукой.

Сержант повернул голову. Расплылся в улыбке:

– Какие люди! И под конвоем!

Загоготал, довольный остротой. Неожиданно оборвал смех и рявкнул на строй: