— Цела? — спросил он.

Я кивнула, и мы поднялись оба, обернувшись к могиле. Эллен стояла рядом с Сайласом, слезы серебрились при луне на ее лице. Окровавленными руками она старалась остановить бьющую из раны кровь, а на лице читалось, что уже слишком поздно. Джейкоб склонился к упавшему.

— Твою мать, твою мать, — повторял он.

Никки опустился на землю по другую сторону от него. Три льва сгрудились возле раненого собрата, и только мы с Беннингтоном остались стоять, равнодушные к произошедшей трагедии. Джейкоб навел на меня ствол:

— Он жив, но это ненадолго.

Никки встал и двинулся ко мне.

— Не надо, Никки, — сказал Джейкоб.

— Она не виновата, Джейкоб, — ответил Никки, не останавливаясь.

— Не вздумай ее прикрывать!

— Если вы хотите ваш гонорар полностью, мистер Леон, она должна быть жива, чтобы поднять мою жену из мертвых.

Я думаю, львы про Беннингтона просто забыли — или перестали придавать ему значение. Все начали его желание и его деньги, но как-то он выпал из картины, сложившейся между Джейкобом, Никки, Эллен и мною, — пока не заговорил. Тогда Джейкоб будто вспомнил, почему он здесь и что его заставило идти на такой риск. Деньги.

— Проститутка умерла, пока они занимались сексом, — сказал Беннингтон. — У нас теперь нет человеческой жертвы.

— Есть кое-что получше, — возразила я, посмотрев на Джейкоба.

— Нет, — ответил он.

— Ты сам сказал: он умирает. И это его вина, что женщина мертва. Мне кажется, сделать Сайласа жертвой — вполне симметричный ответ.

— Симметричный... — казалось, Джейкоб подавился этим словом. — Так ты это называешь?

— Если ты дашь ему умереть, а я не подниму мертвую, то все это было зря. Ты даже денег своих не получишь.

Джейкоб опустил пистолет и кивнул.

— Делай тогда, пока я не передумал.

— Нет! — Эллен схватила его за руку. — Не позволяй ей такого!

Он вырвал руку:

— Ты умеешь поднимать мертвых?

Она посмотрела на него большими темными глазами и молча заплакала.

— Умеешь или нет? — заорал он ей в лицо, и она аж отшатнулась.

— Нет! — заорала она в ответ.

— Тогда заткнись к трепаной матери.

Я вышла вперед, и Никки пошел за мной большой белокурой тенью.

— Чем я могу помочь?

— Держись рядом — сказала я и встала коленями на могилу, рядом с умирающим. Джейкоб посмотрел на меня поверх своего павшего льва.

— Тебе надо круг силы поставить.

Голос его после всех потрясений этой ночи прозвучал безжизненно.

— Эллен поставила круг такой широкий и глубокий, что я ничего не ощущаю от своего мастера и от всех мужчин, с которыми метафизически связана. Я думаю, ее круг удержит все, что можно.

— И что это значит? — спросил он.

— Это значит, дай мне нож какой-нибудь, чтобы я прекратила его страдания и подняла мертвую.

Я протянула руку, и он из-за спины, из-под майки достал охотничий нож. Почти такой же большой, как тот, что они у меня отняли. Он блеснул при яркой луне, и было видно, какой он острый.

Я посмотрела на плачущую женщину, скорчившуюся возле выветренного могильного камня.

— Круг держать можешь?

Она посмотрела на меня сердито — но жар гнева был слегка приглушен слезами.

— Я свою часть сделаю.

— Отлично.

— Смотри, оправдай свою репутацию.

Я кивнула:

— Ага, постараюсь.

Стоя коленями на могиле и держа нож в руке, я другой схватила Сайласа за волосы. Когда оттянула ему голову назад, услышала голос Никки:

— Шею назад только в кино отгибают. Намного легче, если сухожилия не перетягивать.

Я спорить не стала — вернула голову в более нормальное положение и поднесла нож к шее. Всадила острие и потянула поперек горла. Я уже и забыла, какую силу получаешь от убийства человека — мне только однажды пришлось это делать. И забыла, какую силу дает убийство не человека, а чего-то большего, чем человек. Это я тоже делала только однажды.

Сила потекла поверх меня, сквозь меня, кожа завибрировала, кости загудели от мотива и ритма силы. СИЛЫ! Боже мой, какой силы!

Нож выпал из моей руки на траву, я вместе с ним рухнула на колени. Приложив к могиле окровавленные руки, я представила себе, как они уходят в землю и вытаскивают оттуда мертвую, будто не земля это, а вода, и женщина тонет в ней, а спасти ее могу только я. И я выкрикнула ее имя:

— Ильза Беннингтон! Восстань, приди ко мне, приди, Ильза!

Под коленями, под руками зашевелилась земля. Я толкнула мощь в глубь могилы, в куски тела, и очень велика была эта мощь.