— Я думала, вас убили.

— Когда ты не вернулась с ленча, Берт нам позвонил узнать, не дома ли ты.

Натэниел прислонился ко мне лбом:

— Потом мы не могли тебя найти, и ты пропустила звонок от другого маршала насчет казни вампира. Мы пошли тогда в ресторан, где тогда с тобой обедали, и тот симпатяга-официант, Ахсан, рассказал, что тебя увезли два мужика в джипе. — Он целовал мое лицо, сверху вниз, дорожкой. — И ты пропала, и все связи оборвались. Я думал, ты погибла.

Он так меня обнял, что слышно было, как бьется об меня его сердце. Я обняла его в ответ, а Мика взял меня за другую руку.

— Жан-Клод поддерживал Натэниела и Дамиана энергией, но он знал, что ты ранена — это мы почувствовали до полного затемнения.

Он подошел к нам, Натэниел развел руки, и мы обнялись втроем.

— Я чуть не сдох ради тебя, и меня даже не обнимут? — раздался голос Джейсона.

Я отодвинулась, чтобы увидеть его, и он обнялся с нами.

— Извини, что пропустил самое интересное, но мне поручили найти защищенный от солнца дом для вампиров.

— Я ощутила его досаду, что он не может сюда попасть до рассвета.

— Досада — неплохое слово. И бешеный гнев — тоже хорошее, — сказал Джейсон и стер у меня с лица слезы.

— С этим что делать? — спросил один из телохранителей.

Я обернулась к Никки, все еще стоящему на коленях под дулами пистолетов.

— Он со мной. — Все обернулись ко мне. — Мне нужна была помощь, чтобы залечить раны, и силы достаточно, чтобы поднять мертвых и чтобы они вас не убили. Пришлось его подчинить. Покойный Рекс говорил, что видал вампиров, умевших так поступать с женщинами. Невестами Дракулы.

— Невесты Аниты? — спросил Джейсон. Я пожала плечами.

— Ты уверена, что ему можно доверять? — спросил Мика, глядя на Никки не слишком дружелюбными глазами.

— Не знаю. Но он меня защитил от своего прайда и чуть не словил направленную в меня пулю.

— Ты бы без него выжила? — спросил Мика.

Я подумала и ответила:

— Нет.

Мика подошел к Никки и протянул ему руку. Охранникам это не понравилось, но они знали, что с нами спорить не надо. Мика смотрел на высокого льва, изучая его лицо.

— Спасибо тебе от нас всех, что ее спас.

— Я же ее и похитить помогал.

— Я знаю, — кивнул Мика.

— Он едет с нами домой? — спросил Натэниел.

— Я так далеко пока еще не загадывала.

Тут Никки глянул на меня тревожными глазами:

— Анита, не бросай меня. Пожалуйста, прошу тебя, не бросай. — На его лице боролись друг с другом какие-то эмоции, но потом он свалился на землю и пополз ко мне, протягивая руку. — Анита, прошу тебя, умоляю, я ничего не могу понять, но мысль, что ты меня оставишь — она как смерть.

Я посмотрела на своих — Мика кивнул. Натэниел обнял меня, а Джейсон сказал:

— Я с вами не живу, ребята, так что права голоса у меня нет.

Я обняла его той рукой, которой не обнимала Натэниела.

— Они грозились тебя убить. Есть у тебя право голоса.

Он подошел к нам, посмотрел на льва, протягивающего к нам руку.

— Дотронься до него, дай нам ощутить силу.

Вот это Джейсон. Куда сообразительнее, чем прикидывается.

Я взяла протянутую руку Никки. Как только мы соприкоснулись, между нами искрой проскочила сила, побежала по коже теплой колючей волной, погладила Натэниела, ушла к Джейсону. Натэниел тихо застонал, Джейсон сказал:

— Вкусно.

Мика подошел к нам, потирая покрывшуюся гусиной кожей руку. В другой по-прежнему был пистолет.

— Ты ему замылила мозги.

— Ага, — кивнула я.

Он меня поцеловал в щеку.

— Мне так жаль, что тебе пришлось это сделать.

И в этот момент я поняла, что он знал, чего мне стоило вот так овладеть Ником.

Я поцеловала его в ответ и вошла в кольцо его рук, зарылась лицом в теплый аромат его шеи и почувствовала, как он меня обнимает. Слегка вдавился в спину пистолет.

Натэниел и Джейсон помогли Никки подняться. Он плакал — плакал при мысли, что я его могу оставить. Вот блин.

Я смотрела, как Никки испуганными глазами следит за мной, а Джейсон пытается его успокоить, а Натэниел подошел к нам с торчащим из кармана джинсов пистолетом, выпирающим из-под майки.

Я прильнула к Натэниелу и поцеловала его, тщательно и вдумчиво, и он растаял рядом со мной, и мы соприкасались руками, телами, прижимались друг к другу. Он отодвинулся со смехом:

— Анита, я тебя люблю.