Когда же слышался зов и один из нас, приплясывая на ходу, уносился навстречу новой жизни, остальные, снедаемые завистью, собирались в кучку и вычисляли коэффициент перспективности нового подмастерья: какие двери перед ним откроются, какова будет следующая ступень, насколько высоко он взлетит. Обычно это было просто: если тебе кивал Форд Тассо, твой путь лежал в безвоздушное пространство, прямо на луну; если тебя подзывал Каталь Сампедро, твои возможности ограничивались нижними слоями стратосферы: достаток и стабильная карьера гарантированы, но звездой тебе не бывать.

Предсказать судьбу всякого из нас было несложно. Мы знали имена всех игроков, знали, что они могут предложить. Но когда позвали меня — когда приглашение последовало со стороны Леоноры Шанкар и человека в развевающемся бурнусе, — никто не знал, как это истолковать. А больше всех недоумевал я сам.

В то утро я попал в «Шанкар» позже из-за зеленого тумана. Город славился своим уникальным туманом — светло-зеленым маревом, которое порой заволакивало этот мегаполис от края до края. Как правило, он держался не дольше дня, но иногда не рассеивался трое или даже четверо суток. Откуда берется туман, что придает ему зеленый цвет и почему он висит только над городом, в точности не знал никто — преобладало предположение, что виноваты выбросы с заводов.

Но кое-что о тумане знали все и каждый — а именно, что он превращает жизнь в ад. В туманные дни зона видимости не превышала десять — пятнадцать футов, а потому движение по улицам практически прекращалось. Мне повезло: марево накрыло город прошлой ночью и уже потихоньку развеивалось — иначе не бывать мне в тот день в «Шанкаре».

Вприпрыжку я достиг своего обычного столика, поздоровался с сотрапезниками и подозвал официанта. Но прежде чем я успел сделать заказ, официант, низко поклонившись, произнес:

— Пятьдесят пятый столик, сэр.

Вся наша компания обернулась в указанную сторону. Как только до нас дошло, кто меня призвал, воцарилась тишина. Медленно-медленно все глаза сфокусировались на мне, и в каждом читался вопрос: «Это как же понимать?»

Я элегантно поднялся, вытер губы, улыбнулся в знак прощания и удалился от своих бывших товарищей навстречу новой жизни. Мой уход всех ошеломил, ведь в этом слое «Шанкара» я провёл всего несколько месяцев — мне-то они показались вечностью, но большинство «молодых», ожидая своего звездного часа, торчало в «Шанкаре» по нескольку лет.

Однако, как мне показалось, позавидовали мне лишь немногие. Владелица ресторана и загадочный человек, о котором никто из нас ничего не знал (старые завсегдатаи, готовые болтать на любую тему, наотрез отказывались говорить о человеке в бурнусе). Никто не понимал, что означает такой вызов и чем он для меня кончится. То был гром среди ясного неба, явление неожиданное и непостижимое. ЛЕОНОРА ШАНКАР? А каково, собственно, ее место на лестнице власти? Мы знали, конечно, что в смысле престижа она на самой вершине — ближайшая союзница Кардинала как-никак. Но как она может поспособствовать карьере молодого парня? Далеко ли пойдет ученик владелицы ресторана?

Шагая по мраморному полу, я ощущал, как ползут у меня по спине мурашки. Я остановил их усилием воли. С Кардиналом-то я спорил бестрепетно — так неужто сейчас струшу? Пусть я совсем растерялся — выказывать Это вовсе не обязательно. Судьба сражения на восемьдесят процентов зависит от настроения идущих в бой.

Леонора сердечно поздоровалась, а затем расцеловала меня в щеки. Размалеванный тип в бурнусе смолчал — лишь улыбнулся улыбкой кобры и уставился на меня своими блестящими глазами. Я сел.

Леонора Шанкар была высокой смуглой женщиной восточного типа со следами былой красоты. Теперь она была старухой: ей можно было дать от семидесяти до девяноста лет — точно никто не знал; но двигалась она с грацией и живостью женщины, которой едва перевалило за сорок. О ее прошлом ходили даже не слухи, а легенды. Одни рассказывали, будто она была рабыней какого-то султана и попала в город после того, как убила его и сбежала — либо спасла ему жизнь и получила вольную. Другие утверждали, будто она мать Кардинала. Раскаявшаяся шлюха. Принцесса в изгнании. Живущая инкогнито королева…

Словом, выбирайте, что вам больше нравится. Наверняка было известно только то, что рядом с Кардиналом она прошла весь его путь, с самого начала. Она сопровождала его во время восхождения наверх, была с ним до того и осталась после. Это она помогла ему добраться со дна общества в заоблачные сферы, но никто не знал, какова, собственно, ее подлинная роль в строительстве империи Кардинала — кто она: пешка на шахматной доске или тайная повелительница, наблюдающая за событиями из-за кулис?

Одни уверяли, что Леонора всего лишь отшлифовала манеры Кардинала, научила его соблюдать этикет и прочие формальности — и больше ничему; другие — что своим ранним взлетом он обязан ее уму, а без Леоноры он был бы нулем без палочки; третьи клялись, что Кардинал — лишь фасад, за которым таится непревзойденная гениальность Леоноры Шанкар, марионетка, которой она крутит как хочет в своих личных интересах (у этой осмеиваемой теории сторонников было мало, но как знать, может быть, и так…).