— Однажды Джонни Грейс при мне откусил одному типу яйца. Без дураков. Раздел его догола, напрыгнул и ЧАВ-ЧАВ-ЧАВ! — Или: — А на ноги ему не смотрите. Он косолапый и терпеть не может, когда люди пялятся. Случайно опустишь взгляд ниже его коленок — он на тебя бросится, как дракон, и всю морду в клочья раздерет.

«Стрелка» была назначена на нейтральной территории в северной части юго-восточного квартала. Хотя место это находилось почти на окраине, вдалеке от самых жутких трущоб, все равно казалось, будто мы попали в другой город. Улицы, мало того что узкие, были еще и завалены всякой всячиной: на тротуарах громоздились переполненные мусорные баки, всяческие отходы деятельности уличных торговцев, горелые остовы автомобилей. На первых этажах не попадалось ни одного окна без решетки. Дети, точно в какой-нибудь стране «третьего мира», — оборванные и тощие и смотрят по-волчьи. Социальные работники давно уже не отваживались забираться так далеко на восток. Местные кое-как кормили своих детей, но в остальном об их благосостоянии не очень-то беспокоились. Вот почему очень многие состоят в бандах с малолетства — эти ребята должны выбирать: либо банда, либо сызмальства привычный голод и холод.

Мы приехали первыми. Поставили машину у въезда в нужный проулок, заплатили стайке местных подростков за присмотр за ней и углубились в темную, кишащую крысами улочку. Был день, и в небе ярко светило солнце, но его лучам надежно преграждали дорогу выступающие карнизы и прогнувшиеся под грузом белья веревки.

Мы с Адрианом постояли у стены, пока Винсент обшаривал местность в поисках тайных подвохов. Его рука все время непроизвольно тянулась к отсутствующей кобуре на боку. Без оружия он чувствовал себя голым. Не сомневаюсь, что он все равно прихватил бы ствол — если бы не прямой запрет самого Форда Тассо.

— Ты на таких спектаклях никогда еще не бывал? — спросил я Адриана.

— Какое там, — отозвался он. — Я этим бизнесом всего года два занимаюсь. И то временно. Еще год-два, и свалю. Прощай, работа, прощай, этот городок. Я давно бы ушел, если бы не Соня. Она хочет своими глазами видеть, что у меня все прекрасно. Старшие сестры — они такие, сам, наверно, знаешь.

— Честно сказать, не знаю.

— Сестер, значит, ни одной нет?

— Нет.

— А братья есть?

— Нет.

— Ты у родителей один?.

— Судя по всему. — Я повернул голову к Адриану. — А что это ты вдруг заинтересовался?

Он пожал плечами:

— Мы с тобой не разлучаемся, ладим хорошо, говорим обо всем — и о спорте, и о работе, и о личной жизни, так?

— Так, — подтвердил я.

— Но о прошлом ты молчишь как рыба. Ни о родителях, ни о старых друзьях, ни о школе — и помину нет.

— Правда?

— Правда.

Я задумчиво почесал в затылке:

— Да, наверно, ты прав. Не знаю, в чем тут дело. Просто как-то речь никогда не заходила… Посмотрим: родился я в… — Тут, заметив краешком глаза какое-то движение, я умолк. — Началось, — шепнул я, притронувшись к его руке и указав в дальний конец проулка. Там показались четверо, идущие в нашу сторону. Винсент кашлянул и поманил нас к себе.

Подошли они быстро и остановились, уставившись на нас, в трех-четырех футах. Джонни Грейс был малорослый, светлокожий, но широкоплечий и мускулистый. Я не стал смотреть на его ноги и проверять Винсентовы россказни: береженого Бог бережет.

— А вы, блин, кто такие будете? — спросил Джонни.

— Я Капак Райми. Это Адриан Арне. И Винсент Кэрелл.

— А Тассо где?

— Я представитель мистера Тассо.

— Херставитель? — Он сплюнул на пыльную мостовую. — Блин. Эй вы, слышали? — Трое его спутников кивнули, не отводя от нас глаз. — Я сюда пришел заключать сделку с человеком, которого уважаю, а тут гребаный шестерка. Вы что, меня в грош не ставите, козлы? Думаете, Джонни Грейс так и станет тратить время на долбаного мальчика на побегушках?

— Ладно, — сказал я Винсенту и Адриану. — Пошли отсюда. — И, повернувшись к братьям Грейс спиной, зашагал прочь, моля Бога, чтобы Джонни не всадил нож в мою незащищенную спину.

— Эй! Ты куда, а? — прозвучал удивленный, неуверенный возглас.

Остановившись, я полуобернулся.

— Похоже, мистер Грейс, ваше уважение к мистеру Тассо — лишь исключение из правила. Если вы не готовы распространить это уважение на меня и моих коллег, нам здесь нечего делать. Я передам ваши слова мистеру Тассо и, возможно, в следующий раз он явится сам, — холодно улыбнулся я. — Чтобы разобраться во всем лично.

Джонни, передернувшись, оглянулся на своих. Те тоже заерзали. Я ждал.

— Блин, зря вы сразу так… — пробурчал он наконец. — Я просто расстроился, знаете, как оно… Я-то думал, он сам придет. Но он человек занятой, загруженный. По себе знаю. Не смог, видно, вырваться, да? — Я молчал. — Ну хорошо, хрен с ним. Я извиняюсь, идет? — заорал он во всю глотку. — Прошу прощения, идет?

— Вы готовы к переговорам?

— А то!

— Хорошо. — Я повернулся к Джонни и пошел назад к нему. — Думаю, для начала мы должны…