— Вам нужны носилки? — немного иронично уточнила она. — Или вы пройдете вслед за воином?

— Пройду, — согласился Павел.

Слуга Посейдона встал со своего места и приглашающе распахнул внутреннюю дверь.

— Ваш временный пропуск. — Атлантка протянула землянину бумажку. — Не забудьте, что стоимость услуг будет вычтена из страховки.

Насчет страховки Павел не был уверен — шеф не упустит случая вытянуть из ассамблейщиков компенсацию. Но не спорить же из-за этого с приемщицей. Кисло улыбнувшись, он кивнул на прощание, сморщился от приступа головной боли и шагнул вслед за атлантом на территорию Миссии.

Это только на первый взгляд кажется, что целый этаж — это много. А когда оказывается, что на нем нужно разместить весь бюрократический аппарат Миссии, казарму для воинов мобильной группы, несколько гостиничных номеров для не имеющих квартир в городе гостей из родной ветви… Плюс выделить помещения в распоряжение Ассамблеи — архив, спецхран артефактов и госпиталь традиционно располагались у атлантов, — получается, что одного этажа катастрофически мало. Должно быть, поэтому госпиталь состоял из одного кабинета с двумя врачами и одной палаты, служившей по совместительству лабораторией и операционной. Хорошо хоть медикам атлантов не было нужды резать своих пациентов.

Воин распахнул дверь кабинета и отступил. Павел вошел. Оба врача были заняты, один — инком, другой — гипербореем. Хорошо иметь неограниченные страховки. Этак можно не только инфаркт, но и геморрой подлечить задарма…

— Снова Головин, — произнесла с сильным акцентом ближайшая атлантка. — Не удивлюсь, если скоро буду работать только на вас.

Павел скромно потупился. Что ни говори, а в этом кабинете он был не самым редким гостем. Зачастую поступая к тому же в бессознательном состоянии.

— Сегодня я ни при чем. Неспровоцированное нападение…

— Да-да, знаю. — Врач согласно качнула головой, — У вас по-другому и не бывает…

Она скомкала плотное облако голубого света, что держала над головой инка. Один за другим сдернула с пальцев металлические — орихалковые? — наперстки.

— На сегодня все, уважаемый. Если боли в шейном отделе продолжатся, запишитесь на следующую неделю. Повторим сеанс.

Так ни слова и не произнеся, краснокожий кивнул и, высокомерно косясь на землянина, покинул кабинет.

— Боевое? — осведомилась врач.

— Как обычно, — вздохнул Павел. — Затылок. Неопасно, но болит сильно…

— В палату, — скомандовала атлантка, распахивая дверь смежной комнаты.

Градобор был здесь. Главный дознаватель сидел в электрическом кресле на колесиках. На правом подлокотнике кресла лежал некий артефакт, в сиянии которого была намертво зафиксирована рука гиперборея. Взгляд его, устремленный в окно, был тосклив, как теплый до слякоти серый зимний день за стеклом.

Потом Градобор среагировал на шум и повернулся… Какое счастье, что при нем не было меча!

— Тихо, больной! — строго выговорила врач. — Вам нельзя так резко двигаться… Головин, садитесь сюда.

Под красноречивым взглядом сохранявшего молчание гиперборея Павел приблизился и сел на указанную койку. Атлантка сложила руки каким-то замысловатым образом и провела ими над его затылком.

— Что-то скромно сегодня, — прокомментировала она. — Раньше без черепно-мозговой и не поступали.

— Неправда! — оскорбился Павел почти искренне. — Три недели назад — переохлаждение и пара царапин на груди.

— Инфицированных и токсифицированных! — обрезала атлантка, доставая из стенного шкафа что-то вроде большого комка спутанных металлических нитей, потрескивающих электричеством.

— А вот в прошлом месяце…

— Ожог второй степени, перелом ребер, поверхностные ранения, — отчеканила врач. И — показалось с размаху — припечатала металлическую «губку» к пострадавшему затылку. — Сидим и ждем. Через десять минут зайду — сниму.

— Да я мог и вообще не приходить… — буркнул Павел ей в спину, но дверь палаты уже закрылась.

Терпеливо дожидавшийся этого момента Градобор повел джойстиком на подлокотнике кресла и развернулся лицом к Павлу. Тот отвел глаза. Но через секунду поднял их снова и твердо встретил взгляд гиперборея. Если он и чувствовал какую-то вину за руку главного дознавателя, то это не было поводом отказываться от задуманного.

— Ну и к чему этот спектакль? — произнес Градобор. — Говори, что тебе нужно, или уходи.

Павел хмыкнул и насупился.

— Не уйду. Десять минут — ты же слышал.