— Никак не могу понять, в каком месте ты врешь, — сообщил Павел. — То никакой экспансии, то построение утопии…

— Правда и то, и другое, — не растерялся гиперборей. — Ваш сателлит силен, в том числе и морально-этически. Вы начнете общаться, увидите, как может быть устроена жизнь. И не сможете отказаться от соблазна хоть немножко поправить свою. Какой путь выберет для этого Земной отдел — дело только ваше. Осторожное патентование и внедрение технологий? Обнародование информации о братьях по разуму с организацией обмена опытом? Революционный захват власти и построение нового общества?.. Вот сейчас здесь Потапов рядом, так он слушает меня и смеется. Он прав, конечно, — я увлекся. И все же вы не сможете вечно сидеть сложа руки. А Община готова ждать. Наш индекс подрастает даже естественным путем — во времена Средневековья он все-таки был ниже. С вашей же помощью этот процесс хоть немного, но ускорится…

— С тобой все ясно, Градобор, — оборвал Павел. — Дай мне Потапова.

Гиперборей шумно вздохнул. Потом послышался шум — трубка пошла по рукам. Наконец шеф произнес:

— Да, Паша, слушаю.

— Шеф… — произнес тот и вдруг поперхнулся своим вопросом.

Правду ли сказал гиперборей? Конечно, правду, таким не шутят. Давно ли Потапов все знает? Скорее всего не дольше самого Павла. Да и неважно это сейчас. Как поступать дальше? Придерживаться старого плана или все-таки развернуть самолет?

— Шеф… — произнес Павел. — Я стою сейчас посреди салона и держу лучемет в режиме «разряд». Мне стрелять или нет?

Потапов ответил не сразу. Он честно задумался, и за эти сомнения Павел был благодарен ему больше, чем за любой мгновенный ответ.

— Наверное, все-таки не стоит, — сказал он наконец. — Гипербореи могут сколько угодно тешить себя сказками о близком всеобщем счастье. Но врать они не будут — именно это фактор их влияния на свой индекс, и здесь вряд ли есть подвох. А мы… Мы ведь действительно можем получить сильного союзника. Наиболее близкого к нам по духу и по геному… И который к тому же имеет зуб на Ассамблею.

Павел проглотил комок в горле.

— Откуда ему известно про Ассамблею?

— Гипербореи посылали туда шпионов, — напомнил шеф. — Иногда этих шпионов ловили. А порой и развязывали им язык.

— Поэтому клон шуганулся бойцов, едва увидел? — промолвил Сергеев. Его, как обычно, интересовали предельно конкретные вопросы.

— Возможно, — согласился шеф. — Паша… Не надо стрелять. Во всяком случае, сначала встреться и поговори со своим двойником. А потом… Потом решай. Впрочем, буду очень благодарен, если ты все-таки позвонишь мне.

— Почему вы сами не полетели, шеф? — спросил Павел. — Или хоть Филиппыча не послали? И вообще, на кой черт нам нужны теперь меченосцы? Даже от Брахмира было бы больше пользы…

— Я не полетел потому, что ничего не знал! — резко оборвал шеф. — Пока автобус не тронулся, Брахмир молчал как рыба об лед! У них, видите ли, предвидение, что именно ты сыграешь ключевую роль в контакте! А меченосцы… Ты выключил лучемет, Павел?

Тот машинально посмотрел на оружие, которое все еще держал в руке, и принялся заталкивать его в кобуру. Продолжать противостояние было по меньшей мере глупостью.

— Выключил, шеф, — информировал он. — Федя, отбой.

— Так вот, меченосцы нужны, чтобы помешать твоему возможному контакту с ящерами.

— Что? — На секунду Павел почувствовал предательскую дрожь в руке с трубкой. — При чем здесь ящеры?

— Гипербореи не знают. Но имеют какие-то основания считать, что смарры могут оказаться причастны… Вот Градобор подсказывает: творцы, мол, не могут ясно слышать глас Мироздания.

— Я понял, шеф. — Павел приблизился к своему дивану и сел. Сергеев устроился рядом, красноречиво положив оружие на сиденье. — Свет на мне клином сошелся, что ль?.. Передайте Брахмиру, что если я снова встречу ящера, то я за себя не отвечаю.

Не дожидаясь ответа, Павел выключил трубку и бросил ее на диван. Сергеев подхватил едва не загремевший на пол аппарат, повертел в руках. Произнес с деланым удивлением:

— Какой своевременный звонок, не находишь? Просто на редкость вовремя.

— Градобор умеет выбирать моменты, — расплывчато сказал Марутта.

— Не без этого. — Федор понимающе покивал. — Но все же он не ясновидящий и даже не этот… Как его? Творец. Где у тебя микрофон?

Меченосец не стал отпираться. Он просто молча указал себе на плечо.

— Отлично. — Павел усмехнулся. — В таком случае надеюсь, что они слышат: мы летим в Бодайбо по старому плану — брать клона. А с дилеммой, чей именно мир лучше, пусть разбираются сами, когда мы доставим чужака в Москву…

Перед самой посадкой стюардесса все-таки заглянула в салон. Не переступая порога, через приоткрытую дверь, дрожащим от волнения голосом она попросила пассажиров занять своим места и пристегнуться. Опасения при этом ясно читались на ее лице, но профессиональный этикет все-таки пересилил.