Подавив судорожный зевок, он приподнялся на отчаянно скрипящих пружинах. Сторожевые орихалковые стержни были на месте, обозначая свое присутствие слабым голубым свечением. Лампа на проводе, кружка с водой, спинка от разборной кровати… Что-нибудь да сработает. Только бы атлант не сунулся первым.

Дотянувшись до лампы, Павел осторожно содрал провод с потолочных гвоздей. Потом потянул за патрон, и пара оголенных концов выскользнула из зажимов. Изоляция легко поползла по шву, распуская провод на две жилы. Так, отлично… Теперь два оборота вокруг перекладины спинки и скрутка — должно удержаться. А конец другой жилы…

Морщась от скрипа, Павел поднялся на ноги. Если предположить худшее и сейчас действительно дежурит гиперборей, то его уже встревожила активность землянина. Значит, время осторожности прошло. Приблизившись к лестнице на дозволенный метр, Павел протолкнул кусок кабеля поближе к орихалковому стержню. Потом вернулся к кровати и с грохотом, от которого зазвенели стекла в окнах, сбросил решетку с крючков спинки.

— Градобор! — От этого крика у него самого чуть было не заложило уши. — Градобор, сюда!..

Он подцепил ногой наполовину разобранную кровать и перевернул ее. Дощатый пол вздрогнул от тяжелого удара. Где-то внизу звякнула кастрюля.

— Градобор, живее!..

Ноль реакции. Не могли же оба ассамблейщика исчезнуть, оставив землянина одного! Или все же?.. Да уж не прикончил ли атлант гиперборея?

Павел со всего размаху ударил железной спинкой в стену. Дом заходил ходуном, где-то через три подворья взахлеб зашлась лаем собака — надо же, зимой-то!

— Градобор! Выходи, гад!..

Он снова набрал полную грудь воздуха, но вдруг поперхнулся криком.

— Ну и что ты орешь? — спокойно проговорил гиперборей.

Интересно, сколько времени он вот так стоял на предпоследней ступеньке лестницы с обнаженным клинком? Павел живо представил себе, как это все должно видеться кошачьими глазами полярного жителя: легкие сумерки в комнате, разгромленная кровать и беснующийся землянин с железякой в руках…

Черт возьми!

— Лови! — выдохнул Павел и метнул спинку кровати в главного дознавателя. Не видя никакой угрозы в этом странном орудии, тот взял его свободной рукой из воздуха и сквозь тьму удивленно уставился на землянина. А Павел пнул следом кружку с водой и щелкнул выключателем…

Все его познания в электротехнике ограничивались понятиями «два провода в розетку…» и «запал к подрывной машинке…». Однако предсказать поведение системы из двух проводников переменного тока, человеческого тела, двухсот граммов электролита и заряженного орихалкового стержня не взялся бы даже электромонтер седьмого разряда. А уж тем более подсчитать энергию, которую приспособление атланта высвободило в сеть дачного кооператива.

Павел зажмурился в момент вспышки и отдернул руку от брызнувшего горячей пластмассой выключателя. На мансарде мгновенно стало светло и жарко. Стена вспыхнула по всей длине провода, от которого остались только мелкие капли алюминия на полу и одежде.

Гиперборей, не вымолвив ни звука, мешком обрушился на ступеньки и скатился вниз по лестнице. Павел бросился следом. Споткнулся об оплывший орихалковый стержень, но устоял и спустился на первый этаж на собственных ногах.

Атлант стоял в двух шагах от поверженного.

— Я не это имел в виду, — озабоченно проговорил он при виде землянина.

— А что тогда? — огрызнулся тот. — Ждал, пока просочусь через форточку?

Павел нагнулся над телом, приложил два пальца к сонной артерии. И с облегчением обнаружил слабое, но устойчивое биение.

— Вот и славненько, — пробормотал он, выворачивая карманы гиперборея. — Пусть тебя убьет кто-нибудь другой… И когда-нибудь потом…

Он выпрямился с телефоном в руках. Звонок, конечно, сразу засекут, но больше минуты для разговора и не потребуется.

— Ключи! — бросил Павел атланту.

Тот понял. Метнулся в прихожую и вернулся с ключами от «Мерседеса».

— Вызови медиков и группу уборки, — распорядился Павел. — Сразу, как только придешь в себя.

— Приду в себя? — переспросил атлант.

— Да. И постарайся очнуться быстро, не то сгорите тут к чертовой матери…

Не давая ассамблейщику времени для нового вопроса, Павел с разворота заложил уличный навар в челюсть, и атлант — непобедимый слуга Посейдона — рикошетом от стены улегся поверх гиперборея.

С мансарды отчетливо потянуло дымом. Растирая костяшки, землянин критически осмотрел результаты своей деятельности. Ничего, кто-нибудь да очнется. Только вот дачу шефу придется заново строить. То-то Евгений Саныч порадуется новому подряду…