Лешка увидел тот самый «жигуленок» с ментовскими номерами, про который говорила Ксюха.

Он стоял метрах в двадцати от подъезда. В нем сидел молодой здоровяк. Он даже не повернул головы к Лешке.

«Дрыхнет, небось, мент!» – язвительно подумал Лешка и быстренько свернул в темный переулок к трамвайной остановке.

– За квартирой Хохлова мы установили наблюдение, – докладывал майор Калинин начальнику. – Я оставил там лейтенанта Потапова в машине, потом его сменит Шевелев. Будем Хохлова брать. Днем мы с Потаповым заходили к нему, но дверь никто не открыл.

– Вы подозреваете Хохлова в совершении убийств? – Полковник был человеком въедливым, вникал во все тонкости уголовных дел, которые вели его подчиненные. И не терпел формализма. А здесь особый случай. Речь идет о беспощадном серийном убийце.

Калинин замялся, уходя от прямого ответа.

– Нами установлено, что Хохлов, вернувшись из мест заключения, встретился со старшим лейтенантом Колобовым. Причем в этот же вечер Колобова убили, тело его нашли возле двери вора в законе Кузьмина.

– Майор, вы не ответили на мой вопрос! – строго сказал полковник, не позволяя Калинину закончить свои объяснения, в которых не нуждался. Про тот случай полковник знал во всех подробностях.

– Подозреваю, – ответил Калинин конкретно.

Перелистав несколько бумаг с объяснениями, полковник, не меняя строгого тона, сказал:

– Работайте.

Вернувшись в свой кабинет, где его ждали Горюнов, Васин и Шевелев, Калинин прямо с порога спросил:

– Ну, что Потапов?

Ответил Шевелев:

– Ничего. Не звонил он. Может, связь подводит.

– Мы вызывали его по рации, – вставил Горюнов, – не отзывается.

– Вот что, Шевелев. Бери в дежурке машину и поезжай к Потапову. Смени его.

Лешка остановился перед шестиэтажным кирпичным домом и некоторое время стоял и смотрел на четыре окна последнего этажа. Потом вошел в подъезд, поднялся на шестой этаж, осмотрел металлическую дверь и сразу понял, что в подъезде убить Маная не удастся.

Во-первых, он не такой дурак, чтобы входить в подъезд без охраны, и скорее всего кто-то из его бульдогов опередит Лешку. Уж они-то не с дробовиками ходят.

Во-вторых, подъезд не место для стрельбы и может получиться так, что сбегутся соседи, и тогда незамеченным не уйдешь. Это если ему удастся уложить охранников.

Лешка вышел на улицу и с досады закурил.

Было темно, сыро и холодно.

Глянув в черное небо, откуда сыпал мелкий дождь, Лешка перевел взгляд на железную крышу.

«А если попробовать с крыши спуститься к ним на балкон? – пришла неожиданная мысль. – По веревке спуститься. И выстрелить прямо через стекло. Или разбить его и войти в квартиру. Ксюха сказала, охранники провожают его до двери и уходят. Дома Манай остается только со своей сучкой и сыном. Их можно не убивать. Я не зверь. Только его – падлу!»

Он опять вошел в подъезд, поднялся на последний этаж и оттуда по узкой отвесной лестнице вскарабкался на чердак.

Освещая зажигалкой проход и пугая дремавших голубей, достиг люка, выходящего на крышу.

Небольшое усилие, и дверца открылась.

Лешка глянул вниз. Отсюда, с крыши, ему была хорошо видна часть двора напротив подъезда, в котором жил Манай.

Пока все получалось как надо. Если привязать конец веревки за балку, поддерживающую гребень крыши, можно спуститься на балкон.

И тут он вспомнил, что веревки-то у него и нет. Выругал себя, глянул на часы.

Половина восьмого. Теперь надо было успеть до закрытия в спортивный магазин. И Лешка быстро стал спускаться.

На его удачу, на соседней улице находился торговый центр. И Лешка успел до закрытия. Центр закрывался в восемь вечера.

Теперь в его сумку, рядом с обрезом и патронами, лег моток прочного капронового шнура. Веревки не оказалось, но Лешка посчитал, что сгодится и шнур. Главное, чтобы он выдержал его вес. Продавец сказал, что им можно тянуть легковую машину. И Лешка поверил.

Подходя к дому, где жил Манай, Лешка увидел на балконе шестого этажа ту девицу, про которую говорила Ксюха. Она стояла на балконе, курила и смотрела вниз. Возле нее крутился мальчик лет пяти.

Лешка сделал вид, что не смотрит на девицу, хотя исподлобья внимательно наблюдал за ней.

Хорошо, что лестница на чердак была в соседнем подъезде. Меньше риску засветиться перед этой гражданской женой Маная. Может, она нарочно высматривает подозрительных типов, потом ему шепнет.

Лешка сидел на крыше возле ограждения и смотрел вниз на площадку двора перед подъездом. Страшно хотелось курить. Но он подавил в себе это желание. Не хватало, чтобы манаевские охранники заметили огонек сигареты. Тогда не только все сорвется, но и может трагически кончиться для него.