Он надвинул низко на глаза вязаную шапку. Так его ни за что не запомнят в лицо девица и мальчуган. А одежду он потом выкинет вместе с этой шапкой. Пусть бандюки с ментами обнюхивают ее. Он уже будет далеко.

Однако – что-то задерживается Манай.

Лешка стал замерзать, здесь, наверху, дул пронизывающий ветер, и дождь не перестал, а, казалось, еще усилился.

«Черт бы побрал этого Маная». – Лешка опасался, как бы не пришлось просидеть тут до утра. Ведь никто не мог знать, когда этот долбаный авторитет вздумает приехать домой. Может, он вообще забурится до утра к какой-нибудь шлюшке?

Но скоро Лешкино ожидание было вознаграждено.

Около одиннадцати во двор на большой скорости влетел черный «Форд».

Лешка сразу узнал его. «Ну наконец-то!» И Лешка быстро привязал один конец шнура к металлической стойке ограждения. Хотя можно было и не торопиться. Все равно еще минут двадцать лучше повременить.

Минуты три из «Форда» никто не выходил. Потом открылось боковое окно.

Жена Маная вышла на балкон, помахала рукой.

Это было заранее оговорено и означало: все в порядке, можешь подниматься. Только после этого условного знака в машине захлопали дверцы.

Сначала вылезли охранники. Их было трое. Огляделись по сторонам. Потом показался тот, из-за кого Лешка почти три часа мерз на крыше. Важный, в длинном, едва ли не до пят, черном плаще, белой рубашке и галстуке. Этот не оглядывался, стоял гордый, с независимым видом. Даже не помахал рукой жене, не посмотрел в ее сторону.

Водитель выскочил, быстро достал из багажника два здоровенных пакета, набитых фруктами, передал одному из охранников. И вся свита, кроме водителя, направилась к подъезду.

Водитель остался возле машины.

Прошло минут пять, и охранники вышли уже без Маная.

«Молодцы, ребята», – мысленно похвалил их Лешка за то, что не задержались в подъезде.

«Форд» круто развернулся и уехал, а Лешка остался ждать. Теперь он не вытерпел, закурил, то и дело поглядывая на часы.

Казалось, стрелка стоит на месте. И двадцать минут, отведенные для ожидания, показались едва ли не двумя часами.

«Все, хватит. Пора», – решил он и осторожно спустил конец шнура к Манаю на балкон. Прислушался. Там, внизу, все вроде тихо. Если б заметили шнур, подняли бы шум. Нет, балконной дверью никто не хлопает.

Лешка дрожал, не то от волнения, не то от холода. Точно сам не знал. Скорее всего и от того, и от другого.

Он повесил сумку на плечо и перелез через ограждение.

Высоты он не боялся, но сейчас, балансируя на самом краю скользкой от дождя крыши, чувствовал себя неуверенно.

Обжигая о тонкий шнур ладони, он медленно спускался, стараясь не промахнуться ногой мимо балконного ограждения. Не предполагал, что спускаться по тонкому шнуру будет так сложно. Ладони горели огнем, и пальцы, казалось, вот-вот разожмутся, и он полетит вниз с высоты шестого этажа.

Когда ноги коснулись балконной решетки, он облегченно вздохнул. Напряжение спало, и он почувствовал себя более уверенно. Чтобы хоть немного отдышаться, присел и осторожно заглянул через окно в комнату. Увидел мальчика.

Нет, он поступил правильно, решив убить Маная. Свершится справедливая месть за все злодеяния. Да и кого вырастит из этого мальчугана бандит?

Мальчик сидел в кресле с дистанционным пультом в руках, а перед ним на полу стоял робот с антеннками вместо ушей. И когда он нажимал кнопки, робот в зависимости от получаемой команды двигался то в одну, то в другую сторону. И вставленные в его глаза маленькие лампочки поминутно мигали, а серебристые руки раскачивались вперед и назад.

От этой игрушки мальчик был в восторге, сидел и улыбался. А Лешке даже стало жалко его огорчать.

«Как окажусь в комнате, скажу этой сучке, чтоб закрылась с ребенком в ванной. Не надо ему ничего видеть. А где же этот гребаный авторитет?» Лешка вытянул голову, пытаясь увидеть Маная.

Тот в это время сидел за столом в кухне со своей женой, что-то ей рассказывал, потягивая из рюмочки коньяк и закусывая его виноградом.

Лешка вдруг увидел, что мальчик, позабыв про робота, уставился на него, заметив его в окне. А его серебристая игрушка ткнулась в стену и не может преодолеть это препятствие.

«Все, – мысленно сказал себе Лешка. – Сейчас он закричит. Позовет мать с отцом. А у Маная всегда небось при себе сотовый. Даст знать своим архаровцам!»

Стараясь опередить мальчугана, пока он еще не закричал, Лешка уперся спиной в решетчатое ограждение и, что есть силы ударил ногой в балконную дверь. И дверь открылась. Шпингалет, удерживающий ее, оказался слишком слабым.

Мальчик закричал, уже когда Лешка очутился в комнате с обрезом в руке.

Увидев его, Манай вскочил из-за стола, уставился на обрез с опаской и в то же время с удивлением, словно ожидал увидеть в Лешкиных руках что-то другое.