– Он там, – сказал Шевелев и отвернулся, чтобы никто из приехавших не заметил, как по щеке скользнула маленькая слезинка.

В розыск они с Потаповым пришли всего полгода назад.

Работа нравилась. Хотя уже достаточно повидали трупов, но ни Потапов, ни Шевелев не думали, что такое может произойти и с ними.

Калинин подошел, тихонько тронул Шевелева за плечо, но лейтенант не обернулся. Он плакал.

Калинин открыл дверцу.

– О боже, – голос майора дрогнул, сделался похожим на стон.

Лейтенант Потапов развалился на сиденье. Обе его руки лежали на коленях. В правой он держал недоеденный пирог с мясом. Кусок этого пирога торчал у него изо рта.

«Видно, убийца нанес свой удар настолько неожиданно, что Потапов даже не успел выплюнуть недожеванный пирог», – думал Калинин, осматривая здоровенный разрез от низа живота до самой грудины.

Смущало одно. В кобуре лежал пистолет. Убийца не взял его. Даже не рыскал по карманам. Убил Потапова, и все.

– Странно, – сказал Горюнов, тоже озадачившись непонятным поведением преступника. – Пистолет не взял.

– Не взял, – ответил Калинин. – Свой финский нож он, падла, предпочитает всякому другому оружию. Маньяк хренов. Оставляет нам свой почерк, как расписку. Чтоб мы знали – это его работа.

Горюнов сжал здоровенный кулачище, со злостью стукнул по крыше «жигуленка».

– Жаль Потапова.

Калинин ответить не успел. По рации его вызвал оперативный дежурный.

Майор с досады плюнул. «Опять что-то случилось».

Переговорив с дежурным, сказал:

– Так. Вооруженное нападение на Каляевской улице. Похоже, Манакова замочили. Дежурный уже направил туда группу, но вы, Горюнов с Васиным, слетайте туда. Посмотрите на месте, что да как, пока там не наследили. Говно все равно нам разгребать придется. Я останусь пока тут. Сейчас из прокуратуры прискочат. А вы поезжайте. Не тяните время.

Часа через два Горюнов с Васиным вернулись.

– Ну что там? Жив бандитский лидер? – спросил Калинин.

Горюнов махнул рукой, устало посмотрел на него.

– Хана Манакову, – сказал он. – Огнестрельное ранение в грудь. Вот такая дырища, – показал капитан руками, какая у Маная в груди рана.

Васин стоял рядом и курил, наблюдая, как прокурорский следак мучается над составлением протокола. Сразу видно, новичок, после юрфака.

– По рассказу жены Маная, убийца спустился к ним на балкон по веревке с крыши. Манаков знал, что за ним охотятся, держал в доме охранника.

– Ну и чего охранник? – сокрушенно спросил Калинин. В один день столько трупов привалило.

– Охранник тоже – труп. Убийца замочил его из обреза.

А вот описания убийцы, – протянул капитан Горюнов пару исписанных листов – объяснения, которые он начеркал со слов жены Маная. – Высокий парень, в коричневой кожаной куртке, с синей спортивной сумкой в руке. На голове черная вязаная шапка.

Лешка сделал невозмутимое лицо. Ведь ему предстояло пройти мимо милиционеров. Вдруг заподозрят что в его поведении. Хитрые они, менты. Натасканные, как псы. А в сумке обрез и патроны.

Лешка повесил сумку на плечо, перекрывая ею рану, и торопливо прошел мимо. Но не удержался и глянул.

В «жигуленке» с ментовскими номерами сидел молодой мордоворот. Лешка сразу его узнал. Он приходил вместе с другим ментом и звонил в дверь. Но теперь он мертвый. Сидит на водительском месте с распоротым животом.

Лешка глянул на его рану и расползшиеся по ногам кишки, и ему чуть не стало плохо. От потери крови мутилось в голове.

«Мать моя! Мента замочили!» – подумал он.

Несколько человек в штатском стояли в стороне и что-то обсуждали.

Двое здоровенных санитаров приготовили пластиковый мешок.

Казалось, никто не обратил внимания на проходившего мимо высокого парня в кожаной куртке со спортивной сумкой на плече. Да и мало ли тут любопытных. Целая толпа собралась, и тема подходящая для обсуждения – милиционера убили.

Калинин обернулся, внимательно вглядываясь в Лешкино лицо. И Лешка узнал его. Это он приходил с молодым бугаем к нему. Звонили в дверь. Теперь этот мент глядел на Лешку подозрительно.

«Не опознал бы, сука. У них ведь наверняка есть моя фотография. Раз сидел, значит, есть», – подумал Лешка и поспешил войти в дверь. Уже в подъезде обернулся.

Мент что-то говорил своим, жестикулировал, показывая то на подъезд, где стоял Лешка, то на убитого в машине мордоворота.

– А ну, Горюнов, дай мне те объяснения, – сказал Калинин, посматривая на незакрытую дверь подъезда.

– Какие объяснения?

– Ну, которые ты у Манаевой жены взял.

– А-а. Сейчас. – Капитан порылся в папке, нашел два листа, подал Калинину.