– Но ведь там отец… и дочь.

– Вот именно. Знайте, живым я ментам не сдамся. Поэтому не пускайте их к себе домой. Да не тряситесь вы так. Я думаю, до стрельбы не дойдет. Если, конечно, вы не наделаете глупостей.

– Ну что вы, – заверила учительница.

А Лешка легонько подтолкнул ее к двери.

– Вы идите, идите. Скажите, что спали, а они вас разбудили, – произнес он шепотом.

Когда она вышла в прихожую, Лешка убрал обрез в сумку и тихо зашел в спальню, боясь напугать девочку. Все-таки ночь.

В небольшой комнате на кровати возле стены лежал старик, похожий на дистрофика. На худом лице его глаза казались необычайно большими, и сейчас они уставились на вошедшего.

Лешка догадался, что старик подслушивал.

У противоположной стены на небольшом диване лежала девчушка в цветастой пижаме, положив руку под щеку. Девочка, в отличие от любопытного старика, безмятежно спала. Она даже не слышала, как Лешка вошел.

Лешка глянул на старика.

– Чо, папаша, не спится? – спросил он шепотом.

Старик узнал его, как-никак прожили по соседству больше десяти лет, но демонстративно отвернулся. Всегда недолюбливал Лешку, считал шпаной и теперь не скрывал неприязни.

– Какая наглость – врываться в чужую квартиру. Тюрьма по тебе плачет, – недовольно заворчал он.

Лешка улыбнулся, прикрыл одеялом худые плечи старика.

– Туда я еще успею. А к вам я ненадолго, – сказал шепотом и сел рядом на кровать.

Старик отодвинулся к стене, но больше не произнес ни слова, делал вид, будто спит.

Надежда Павловна вернулась примерно через час. Ничего более унизительного и неприятного представить себе не могла. Быть понятой при обыске соседа.

Лешка вышел из спальни, закрыл плотно дверь, чтобы старик не подслушивал. Зевнул. Пока ее ждал, чуть сам не заснул.

Учительница на этот зевок отреагировала чересчур эмоционально.

– Вы что, спали там?..

– Да чуть было не заснул, вас дожидаясь.

– Вы!.. Вы знаете кто?

Лешка испугался, как бы она не перешла на крик. Сказал мирно:

– Сядьте и успокойтесь. И не кричите. – Он подвинул ей стул. Сам сел на другой. Она тоже села, смотрела на него, как на монстра из фильма ужасов.

– Я прошу вас уйти из моей квартиры. Сейчас. Немедленно.

– Надя, позвони в милицию, – послышался из спальни голос старика.

Лешке захотелось пойти и придушить его. «Вот не спится старому черту!»

Надежда Павловна вскочила со стула, подбежала и, чуть приоткрыв дверь, зашипела змеей:

– Да спи ты, наконец, папа! Надоел уже. – Потом закрыла дверь, вернулась к своему стулу и спросила тихонько у Лешки: – Вы убили милиционера?

Лешка от удивления раскрыл рот.

– Я? Мента?

Надежда Павловна погрозила ему пальцем и сказала с такой уверенностью, что Лешке стало не по себе:

– Вы! Вы! И не отказывайтесь. Не врите.

– Да я и не вру, – Лешка приложил руки к груди, но это не убедило Надежду Павловну. Не верила она.

– убили в машине возле подъезда. Ножом. И этот окровавленный нож милиционеры нашли у вас под ванной, завернутый в тряпку. Ну? Что вы на это скажете?

Лешка раскрыл рот, переваривая услышанное от соседки. С радостью бы решил, будто врет она. Да Надежда Павловна – женщина серьезная. Он схватил учительницу за плечи.

– Что ты сказала? Нож под ванной?

Она тоже ответила грубостью:

– А чего слышал. Вот такой здоровенный нож. Весь в крови. Милиционеры сказали, ты этим ножом убивал людей.

– Козлы они, твои милиционеры!

– А ты кто? – Она впилась в него чуть прищуренными глазами, словно рентгеном просвечивала его.

– Это Ксюха, сука, подложила нож. Ее работа. А я никак не пойму, чего она в ванную то и дело бегает со своей сумочкой.

Надежда Павловна молчала. У нее страшно разболелась голова, и сейчас она страстно хотела одного: чтобы этот парень, которого она знала со дня переезда сюда, как можно скорей убрался из ее квартиры. А лучше бы и из жизни.

– уходите. Я прошу вас. Оставьте меня в покое. Разбирайтесь сами и с милицией, и со своей Ксюхой. И вообще…

Из спальни что-то подсказывал ей старик, но Надежда Павловна не слышала его. Она села за стол, уронила голову на руки и горько заплакала. Почувствовала себя вдруг такой обделенной в жизни и обиженной.

Она даже не подняла головы, когда Лешка вышел. Он сам захлопнул за собой дверь.

Выплакавшись, она достала из кармана халата клочок бумажки, на котором майор Калинин записал ей свой телефон. За шнур подтянула с другого конца стола аппарат, набрала номер и совершенно опустошенным голосом сказала в трубку: