–  Ну, Жан?
– Нормандец улыбнулся, выписал в воздухе свое имя кончиком шпаги.
– Хочу показать тебе еще пару приемов. Хотя ты недурно фехтуешь, недурно для поляка или русского… Но - не для француза, мой друг! А ну, готовься к атаке! Оп-ля!

Молнией сверкнул клинок. Раз-два… Чуть подавшись назад, Иван едва успел отразить натиск и тут же сам ринулся в атаку, стараясь выбить оружие из рук насмешливого соперника. Смейся, смейся, Жан-Поль! Не так-то легко вывести из равновесия русского служилого человека, с детства знакомого с оружным боем.

Раз! Длинный выпад…

Два! Укол…

Нет, мимо! Увернулся-таки чертов нормандец.

–  Стоп, Жан!

Д’Эвре опустил шпагу и покачал головой:

–  Ты хорошо бьешься, но почему-то забываешь о кинжале в своей левой руке! Отбивай удары не только шпагой… Тут целый простор для разного рода комбинаций, сказать честно, даже я знаю далеко не все, хотя и посещал фехтовальную школу, да и мой покойный батюшка тоже кое-чему меня научил.

–  Plus lentement, s’il tu plait.
– Помотав головой, Иван выдавил из себя французскую фразу.
– Помедленнее, Жан-Поль. Все ж таки я еще не настолько хорошо знаю французский, чтобы понимать все, что ты только что протрещал.

–  Ага, понял.
– Нормандец кивнул.
– Я говорю - почему ты не пользуешься кинжалом?

–  Забываю, - честно признался Иван.
– Знаешь, у себя на родине я привык действовать палашом, саблей… шпагой как-то не приходилось, лишь чуть-чуть пробовал. И вот эта пара, «шпага - кинжал», пока вызывает у меня затруднения.

Жан-Поль расхохотался и хлопнул приятеля по плечу:

–  Не переживай, Ив-ван, ты очень понятливый ученик. К тому же и учитель у тебя - хоть куда!

Нормандец с притворной гордостью выпятил грудь:

–  Сказать по секрету, ты бьешься куда лучше своих друзей - Ми-ти и Про-хо-ра… О, у вас, русских, такие трудные имена!

Иван утер пот рукавом рубахи.

–  О!
– Жан-Поль отбросил в сторону шпагу и вытянулся на траве, раскинув в стороны руки.
– И в самом деле - жарко. Вот что, Ив-ван… А давай не пойдем сегодня на лекцию! Ну его к черту, этого занудливого богослова Мелье! От его муторных речей мне почему-то всегда хочется спать.

–  Мне тоже, - улыбнулся Иван.

–  Вот видишь!
– обрадованно встрепенулся нормандец.
– Так прогуляем?

–  Хм… - Иван задумался.

Прогуливать лекции в университете, конечно же, не хотелось, не для того их послал во Францию государь Борис Федорович… Впрочем, не их послал, а совсем других юношей, вместо которых - так уж вышло - уехали Иван с друзьями. Волею обстоятельств, спасаясь от страшного предательства и смерти. Французский посланник Андрэ де ля Вер был очень доволен юношами и честно доставил их в Париж, пред очи короля Генриха - Анри, как называли своего властелина французы. Бородатый и волосатый Генрих оказался весьма смешливым и склонным к решительным действиям, враз определив ребят в Сорбонну, как и просил царь Борис в сопроводительной грамоте. И вот уже с осени Иван, Прохор и Митрий - студенты юридического факультета Сорбонны. Владевший французским языком Митрий еще в пути обучал говорить сотоварищей, в чем преуспел, по крайней мере, в отношении Ивана. Что же касается Прохора - бывшего молотобойца и знатного кулачного бойца, - то тому иностранная речь давалась с большим трудом, что, впрочем, отнюдь не мешало ему подмигивать зеленщицам, цветочницам и прочим парижским «les femmes», добиваясь вполне определенных успехов.

Предательство, страшное предательство собственного начальника - дьяка разбойного приказа Тимофея Соли - вынудило Ивана и верстанных им же на службу Прохора с Митрей бежать из Москвы, воспользовавшись сложившейся ситуацией: царь Борис хотел отправить на учебу в дальние страны нескольких отроков, а вот те никуда отправляться не хотели. Иван предложил поменяться - что и сделали. Путь до Парижа оказался неблизким, а впечатлений было столько, что дух захватывало! Польша, германские земли: небольшие уютные городки, таверны, незнакомый уклад жизни - все это сильно интересовало Ивана и Митрия. Что же касается Прохора, то тот сразу же предложил поскорее бежать - податься на юг, к казакам.

–  Если они нас там примут, эти казаки, - насмешливо откликнулся Иван.
– К тому же не забывайте - мы с вами на государевой службе. И пусть сейчас мы оболганы и вынуждены бежать, но настанет день возвращения - ведь предательство должно быть раскрыто! Полгода-год - и можно будет вернуться в Москву. Враги забудут о нас, а мы возникнем, словно из небытия - явимся пред очи государя, как вернувшиеся из обучения!

–  Полгода? Год?
– в ужасе воскликнул Прохор.
– Что же мы будем делать все это время здесь, на чужбине?

–  А то же, что должны были делать те парни, место которых заняли мы, - учиться! Да-да, учиться и перенимать новое. Не зря же их посылал государь! Значит, и мы должны оправдать доверие…

–  Но нас же считают разбойниками, лиходеями, ворами!

–  Так говорит Тимофей Соль, купец Акинфий и их подручные - но не Россия, которой мы служим… вернее - служили. Так послужим же и здесь, благо есть возможность кой-чему поучиться. Поучиться тому, чему мы никогда бы не научились дома!

Так вот решили в пути. И стали учиться. Не только для себя, но в первую голову - для-ради Отечества.