–  Кто там?

Сердце юноши дрогнуло.

–  Не здесь ли проживает месье Иван из Русии?

–  Да, это я.
– Иван рывком подскочил к двери.

Служанка! Та самая! С хитрой лисьей мордашкой.

–  Моя госпожа хочет вас видеть, молодой господин, чтобы лично выразить свою признательность и благодарность! Конечно, если это возможно и если у вас нет более неотложных дел.

–  Дел? Нет-нет.
– Иван вдруг ощутил, как пересохло в горле.
– Я… готов. Куда прикажете идти?

Служанка улыбнулась:

–  Идите за мной месье. Это не так далеко.

Не забыв накинуть на плечи роскошный, голубой, затканный золотом плащ гугенота Рене, Иван вслед за служанкой спустился по скрипучей лестнице доходного дома и растворился в сгущающейся полутьме узеньких улиц Латинского квартала. Шли и правда недолго - миновав Старый город, прошли рядом с часовней Сен-Шапель, затем по мосту Шанж перебрались на правую сторону Сены, где селились в основном богатые аристократы и приобретшие дворянство и должности буржуа - «люди мантии». Там и остановились, где-то между Гревской площадью и Шатле, остановились у богато украшенного входа в один из особняков с резным фронтоном и большими застекленными окнами.

–  Прошу вас, мой господин, пройдите во-он по той улочке.
– Служанка кивнула куда-то вбок.
– Немного подождите там.

Иван пожал плечами: подождать так подождать - даже интересно. Долго ждать не пришлось - в увитой плющом стене вдруг распахнулась небольшая дверца.

–  Сюда, месье Иван!

Юноша не заставил себя долго упрашивать, оказавшись вдруг в небольшом прелестном саду с тщательно подстриженными кустами, беседками и бегущим неизвестно куда ручьем.

–  За мной, месье.

Пройдя сад, Иван поднялся по неширокой лестнице на галерею, потом, войдя в высокие резные двери, оказался перед целой анфиладой роскошно обставленных комнат, обитых разноцветным шелком - голубым, розовым, желтым.

–  Ты привела его, Аннет?
– внезапно послышался нежный голос.

–  О да, госпожа.

–  Так пусть войдет!

Обернувшись, служанка откинула портьеру, за которой виднелся уютный альков с парой резных полукресел и широким турецким диваном. На диване, опираясь на левую руку, возлежала «belle inconnu» в переливающемся муаровом платье с обширнейшим декольте, почти не скрывавшем изящную грудь. Золотистые волосы красавицы ниспадали на плечи, серые искрящиеся глаза излучали смешанную с любопытством признательность.

«Ну, надо же!
– непроизвольно подумал Иван.
– Всего-то навсего платок поднял».

–  Входите же, славный юноша.
– Девушка сделала широкий жест рукой.
– Садитесь и будьте как дома. Признаюсь, как только услышала на улице ваш акцент, так сразу же захотела познакомиться с вами. Простите мне мое любопытство, надеюсь, оно не оторвало вас от важных дел?

–  О, что вы, что вы…

–  Служанка сказала - вы русский?

–  Да, из России.

–  О, как это интересно! Скажите что-нибудь по-русски.

–  Вы - очень красивая!

–  Кра-си-ва… А что это значит?

–  Tres belle… - Иван покраснел.

–  О!
– Незнакомка шутливо погрозила ему пальцем.
– Давайте выпьем вина. За наше знакомство. Вас зовут Иван, так?

–  Так. Иван, Леонтьев сын. Служилый человек.

–  Да-да, я знаю со слов Аннет. Вы дворянин.

–  Из детей боярских. У нас это чуть выше, чем просто дворянин.

–  Интересно. Пейте, пейте же… Расскажите мне о России.

Иван стал рассказывать. Сначала немного, потом, увлекаясь, все больше и больше. О золотых куполах церквей, о Красной площади, о Преображенском соборе и Грановитой палате, о многих деревянных церквях, настоящем резном чуде, которые пришлось повидать. Девушка слушала с интересом, иногда с восхищением хлопала в ладоши, по всему видно было - рассказ гостя ее занимал, вызывая иногда весьма непосредственную реакцию, чересчур непосредственную для знатной дамы, коей, несомненно, являлась «бель анконю». Впрочем, почему - незнакомка?

–  А вас как зовут?
– решился наконец Иван.
– Позволено ли мне будет узнать?

–  Камилла, мадам де… Впрочем, лучше называйте меня мадемуазель, я ведь еще не очень стара, не правда ли?

–  О…

–  А мой муж… поверьте, вам совсем ни к чему знать его имя… Он совсем чужой для меня человек. Я здесь как птица в золотой клетке. Не улетишь, и не только потому, что - клетка, но во многом - потому, что из золота. О, из золота куются самые крепкие цепи! Впрочем, что об этом? Чему вы учитесь?

Иван улыбнулся:

–  Можно сказать - всему. Всему, что может быть полезно моей родине. Юриспруденция, финансы, мануфактуры, добыча угля и металлов, корабельное дело - все. Конечно, я понимаю, что не получится охватить все, поэтому больше времени уделяю юриспруденции, экономике и финансам.

–  Да, это все так сложно! Вы надолго у нас?

–  Думаю, еще полгода, год.

–  Что ж, не сомневаюсь, что за это время вы многому сможете научиться.
– Камилла моргнула и улыбнулась настолько очаровательно, что у юноши заныло сердце.